Перейти к содержанию

Нигун «Ве-а-коаним»

Материал из Хабадпедии

На этот нигун в Любавичах пели молитву «Ве-а-коаним» из молитвы «Седер авода» в Йом Кипур.

Слова нигуна:

«וְהַכֹּהֲנִים וְהָעָם הָעוֹמְדִים בָּעֲזָרָה, כְּשֶׁהָיוּ שׁוֹמְעִים אֶת הַשֵׁם הַנִכְבָּד וְהַנּוֹרָא מְפוֹרָשׁ יוֹצֵא מִפִּי כֹהֵן גָּדוֹל בִּקְדוּשָּׁה וּבְטָהֳרָה הָיוּ כּוֹרְעִים וּמִשְׁתַּחֲוִים וְנוֹפְלִים עַל פְּנֵיהֶם / Ве-а-коаним ве-а-ам а-омдим ба-азара, ке-шеаю шомъим эт а-Шем а-нихбад ве-а-нора мефораш йоце ми-пи коэн гадоль би-кдуша у-ве-тоора, аю корим у-миштахавим ве-нофлим аль пнеэм / И коэны, и народ, стоявшие в Азаре, когда слышали Имя славное и грозное, произносимое явно из уст первосвященника в святости и чистоте, преклоняли колени, и простирались ниц, и падали на лица свои».

У наших Ребе

«Седер а-авода» произносили в Любавичах с особым воодушевлением и «шумом» (с большой каваной и излиянием души), и напев при произнесении «Ве-а-коаним» тщательно сохранялся согласно принятой традиции[1].

У Ребе Магараша был хазан по имени р. Иссер. У него был особый напев для молитв Грозных дней, и в особенности для молитвы «Авода» в Йом Кипур. Начиная произнесение «Аводы», он громко восклицал «Ата!», а не так, как принято у хазанов, начинать «Аводу» возгласом «Ата конанта».

Произнося «корим» в «Ве-а-коаним», он пел «мотив», который, по преданию, пели в Храме. Когда р. Иссер пел этот мотив, во всей синагоге не оставалось ни одного сухого глаза.

Ребе Магараш имел обыкновение во время «Аводы» молиться в особой комнате рядом с большим бейт-мидрашем, дверь была немного приоткрыта, и в проёме висела занавеска. Сначала все молящиеся падали «корим», а затем хазан начинал петь «Ве-а-коаним». Тогда Ребе Магараш входил в зал бейт-мидраша, садился в кресло и присоединялся к пению хазана. Иногда он пел вместе с ним, а иногда лишь покачивал руками в такт движениям нигуна[2].

Также Ребе Рашаб стоял во время молитвы «Авода» и помогал пению хазана. И от Ребе слышали каждое слово при произнесении «Ве-а-коаним». Иногда он произносил слово «мефораш» и останавливался, а иногда произносил «мефораш йоце»[3]. Ребе смотрел на хазана во время пения «Ве-а-коаним», а также когда хазан преклонял колени и простирался[4].

Ребе Мелех а-Мошиах падал на колени («корим»), когда хазан начинал произносить «Ве-а-коаним», и, поднимаясь после коленопреклонения, смотрел на хазана, пока тот пел, во время коленопреклонения, и до тех пор, пока не вставал после простирания.

Этот нигун — нигун 99 в «Сефер а-нигуним».

«Ве-а-хасидим ве-а-овдим»

Ребе Раяц рассказывает, что р. Ехиэль-хазан, который был шалиах цибуром в Грозные дни при дворе Ребе Магараша, имел обыкновение ходить в праздник Суккот и петь в сукках хасидов на мелодию «Ве-а-коаним» особые слова о произнесении «лехаим»[5]:

«והחסידים והעובדים העומדים בעזרה / Ве-а-хасидим ве-а-овдим а-омдим ба-азара / И хасиды, и оведы, стоящие в Азаре,
כשהיו שומעים ברכת 'לחיים' יוצא מפי רבנו / Ке-шеаю шомъим биркат 'лехаим' йоце ми-пи рабейну / когда слышали благословение „лехаим“, исходящее из уст нашего Ребе,
היו מברכים ברוך... שהכל נהיה בדברו / Аю меварехим: Барух... шеаколь нийе би-дваро / произносили благословение: „Благословен... по слову Которого возникло всё“
ושמחים בשמחת יום טוב / Ве-смехим бе-симхат йом тов / и радовались праздничной радостью
»
.

Внешние ссылки


Примечания

  1. ^ «Ковец Любавич», 5 (5705), стр. 72, 13 (5716), стр. 60
  2. ^ «Сефер а-сихот» 5704, стр. 25–26
  3. ^ «Сефер а-сихот» 5705, стр. 25
  4. ^ «Любавич ве-хаялея», стр. 30
  5. ^ «Сефер а-сихот» на лашон а-кодеш, 5702–5703, 5703 с. 11.

Сообщить об ошибке на этой странице