«Сефер а-зихронот» глава 8
| Эта страница находится на проверке из-за опасения нарушения авторских прав. |
| Можно провести обсуждение или загрузить разрешение на копирование на странице обсуждения. |
Ученики Бешта в Любавичах
В то время жил в Любавичах еврей по имени Шалом-Гершон, простой человек, который зарабатывал на жизнь как лоточник и мясник. Все знали о Шалом-Гершоне, что он человек честный и богобоязненный, осторожный в лёгкой заповеди, как в строгой, и обладатель добрых качеств. Поэтому многие предпочитали покупать мясо у него, зная, что на него можно положиться в отношении кашрута.
Успех Шалом-Гершона позволял ему всё больше и больше умножать цдаку. Он раздавал цдаку беднякам щедрой рукой. Одному он давал добрую порцию мяса на Шабат, а другому давал достойный денежный дар. Среди постоянных получателей мяса на Шабат были также р. Биньямин, раввин местечка, и р. Йосеф, магид. Так он поступал много лет. И достигнув глубокой старости, он продолжал свои занятия как лоточник и как мясник и свою щедрость.
Зимой 5512 года (1751/1752) старый мясник р. Шалом-Гершон заболел и через несколько недель скончался. Все Любавичи скорбели о нём и шли за его гробом. Это были похороны праведника, хотя никто не видел в р. Шалом-Гершоне больше, чем простого еврея, шедшего прямым путём.
После похорон Любавичи с удивлением услышали, что р. Шалом-Гершон оставил после себя большое наследство. Р. Биньямин, раввин Любавичей, распорядился, чтобы миньян евреев проводил молитвы три раза в день в доме р. Шалом-Гершона, в течение тридцати дней после его ухода из жизни. В дни шивы р. Биньямин открыл, что мясник оставил у него ящик, полный денег, вместе с завещанием. Р. Шалом-Гершон не оставил после себя наследников. Все годы, что он был в Любавичах, он был одинок и сир. Единственным, кто дружил с ним, был его сосед рабби Звулун, софер стам. Рабби Биньямин послал позвать глав общины и в их присутствии вскрыл завещание, содержание которого все жители местечка с любопытством хотели знать.
Выяснилось, что покойный назначил раввина, рабби Биньямина, и магида, рабби Йосефа, вместе с третьим человеком, который будет избран ими, чтобы они распределили деньги так, как сочтут нужным. Вместе с тем он выразил своё пожелание, чтобы на месте, где стоит его дом и сад вокруг него, — на его деньги был построен бейт-мидраш для «Хеврат поалей цедек» (в которой были объединены ремесленники для Торы и молитвы в свои свободные часы) и чтобы в течение лет из денег наследства выдавалось жалованье знатоку Торы, который будет учить рабочих мидрашу, мишнайот и подобным предметам.
Рабби Биньямин и рабби Йосеф выбрали рабби Звулуна третьим для управления наследством и исполнения завещания.
Многие приходили молиться в «миньян», который был устроен в доме покойного, особенно после того как стала известна праведность Шалом-Гершона. Среди молящихся были почтенные люди местечка, и среди них раввин и магид. Известие о том, что на этом месте будет построен, согласно завещанию, бейт-мидраш, — создало ощущение места молитвы уже теперь. Мало того что в нём молились три молитвы каждый день, но были даже евреи, которые сидели и учили там Тору с усердием. Богобоязненные евреи вставали рано и приходили в дом задолго до молитвы Шахарит, чтобы читать Теилим или учить Тору. Перед Минхой и между Минхой и Маарив снова проходили уроки Торы, и также после молитвы Маарив находились евреи, которые сидели там и учили Тору. Так дом мясника превратился в настоящий бейт-мидраш ещё до того, как было исполнено завещание.
Перед окончанием тридцати дней был избран комитет, который займётся постройкой бейт-мидраша, как сказано в завещании. В течение летних месяцев старый дом был снесён, и постепенно был построен большой и великолепный бейт-мидраш. С наступлением месяца элула бейт-мидраш был уже завершён, и освящение дома было отпраздновано с большой радостью и воодушевлением. Был также назначен, в соответствии с завещанием, еврей — знаток Торы, который будет учить приходящих в дом мишнайот и мидрашу.
Рабби Йосеф-магид, который всегда проявлял особую любовь к простым людям и ремесленникам, начал теперь молиться в новом бейт-мидраше. Он разделил неделю между старым бейт-мидрашем, в котором молился прежде, и новым бейт-мидрашем. В отличие от него, рабби Звулун, софер стам, начал постоянно молиться в новом бейт-мидраше. В боковой комнате бейт-мидраша время от времени встречались р. Звулун и р. Йосеф и учились там вместе. Два года продолжались их совместные занятия, которые, как можно предположить, были связаны с каббалой и хасидутом. Как помнится, рабби Йосеф был из учеников Бешта и время от времени ездил в Меджибож, где Бешт учил и распространял своё учение, учение хасидута.
Однажды утром рабби Йосеф-магид и рабби Звулун, софер стам, покинули Любавичи. Якобы для того, чтобы отправиться в изгнание, но следует полагать, что рабби Йосефу удалось привлечь сердце рабби Звулуна к методу хасидизма и он взял его с собой на посещение Бешта. Три-четыре месяца двое отсутствовали в Любавичах, а по их возвращении их лица сияли так, что нельзя было распознать, что они провели свои дни в скитаниях.
В 5515 году (1754/1755), через три года после того, как рабби Иссахар-Дов стал зятем рабби Йосефа, рабби Йосеф открыл своему зятю, что он сам и рабби Звулун-писец являются учениками Бешта и что их отсутствие в Любавичах — ради поездки в Меджибож к новому еврейскому вождю. Рабби Йосеф начал вводить рабби Иссахара-Дова в новый мир учения хасидута. Рабби Иссахар-Дов был очарован тем, что ему открылось. Врата света и понимания открылись перед ним, и непонятные вещи были для него разгаданы. В месяце элуле того же года р. Иссахар-Дов присоединился к рабби Звулуну, и вместе они совершили своё путешествие к Бешту. Рабби Йосеф-магид остался в Любавичах, чтобы быть со своей паствой в Грозные дни.
Три месяца рабби Иссахар-Дов пробыл у Бешта. Он был в обществе Бешта в Грозные дни и в праздники радости и видел его и в атмосфере страха Дней суда, и в атмосфере веселья праздников. Он хорошо присматривался к путям его поведения, видел и слышал его молитву и внимал его словам Торы. Молодой рабби Иссахар-Дов стал пылким хасидом.
Вернувшись домой, он начал всё больше и больше углубляться в учение хасидута. Рабби Йосеф, рабби Звулун и рабби Иссахар-Дов составляли теперь первую тройку учеников и хасидов Бешта в Любавичах. Трое они постоянно собирались для изучения учения хасидута и для обмена взглядами и знаниями на возвышенные и превознесённые темы. Никто в Любавичах не должен был знать тайну того, что они ученики Бешта, имя которого уже начало становиться известным в мире, но всё ещё было опасно публично числиться среди его хасидов.
Ещё не настал час, чтобы ученики Бешта открыто выступили под знаменем нового метода своего учителя, в особенности не созрели для этого еврейские средоточия в Белой Руси, в Литве и в соседних странах. Этим странам ещё предстояло ждать тех особых душ, и в особенности Алтер Ребе. Рабби Шнеур-Залмана, основателя хасидизма Хабад, которые принесли учение Бешта в эти края и укрепили его там для будущих поколений.
Тем временем трое учеников Бешта сидели в Любавичах и занимались учением хасидута. Они совершенствовались в учении Бешта и возвышались в служении Б-гу по его пути и тем самым подготовили почву, в духовном отношении, для завоеваний хасидизма в этом месте в будущем. Их добрые дела в новом направлении, их особая любовь к простым людям и их новый подход к укоренению еврейства среди простолюдинов — всё это стало прокладыванием пути для будущих вождей хасидизма в этих местах. Как мы увидим ниже, в Любавичах была заложена основа хасидизма.
Нет, стало быть, ничего удивительного в том, что Любавичи стали со временем столицей хасидизма Хабад и центром хасидизма для Белой Руси и для Литвы.
Любавичи были также местом Торы, куда в детстве отправился Алтер Ребе, рабби Шнеур-Залман, чтобы учить Тору. И у кого у того самого рабби Иссахара-Дова рабби Шнеур-Залман, учитель и основатель Хабада, тогда ещё ничего не знал о хасидизме вообще и даже, надо полагать, не слышал тогда имени Бешта он был тогда мальчиком двенадцати лет.
Несомненно, он слышал тогда основы хасидизма, как они разъяснялись в проповедях рабби Йосефа-магида. Рабби Шнеур-Залман учил Тору не только у Иссахара-Дова, но и у тестя своего учителя, рабби Йосефа-магида, а по-видимому, также у рабби Звулуна-писца, ведь эти трое всегда были вместе. Дух хасидизма ощущался во всех их словах, во всех подробностях их поведения и в их отношении к людям, и в особенности к простым людям.
Любовь к простым людям была одной из важнейших основ учения Бешта, «Милосердный желает сердца», сказал Бешт, и сердце простого еврея, который, к его сожалению, не способен прочесть слова молитвы, и тем более знать их смысл, дорого Святому, благословен Он. Самим произнесением непонятных ему слов он доставляет удовольствие Творцу мира и низводит великое изобилие во все миры. От этих простых людей, которые с трудом способны произнести главу Теилим, можно ожидать добрых качеств и страха перед Б-гом больше, чем от других.
Те простые люди, называемые «амей а-арец», которых на протяжении поколений оттесняли на обочину и которые всегда получали щедрые порции резких обличений из уст магидов, — их рог был вознесён Бештом, и они составили весьма важный материал в построении его великого движения.
Характерна одна из «тор» (=коротких бесед со словами Торы) Бешта, приводимая здесь в свободном изложении:
«До Авраама мир управлялся во тьме, с тех пор как пришёл Авраам, он начал светить» (мудрецы, благословенна их память). Праведники поколений до Авраама не учили своё поколение путям Б-га и не просили для них милосердия, а Авраам начал учить людей своего поколения путям служения Творцу и самоотверженно пробуждал для них милосердие Небес, так что молился даже за злых и грешных, людей Сдома и Аморы, и просил для них милосердия.
Вместе с тем ведь в поколении праотца нашего Авраама простой народ, а также Ишмаэль, назывался «народом, подобным ослу», а в потомстве Израиля простой народ называется званием «ам а-арец», народ, подобный земле. Подобно тому как землю — все попирают, а в неё Святой, благословен Он, вложил силу растительного, чтобы она взращивала урожай, чтобы оживлять всё живое, что на лице земли, а в её глубинах находятся сокровища золота и серебра и всё драгоценное из сокровищ мира, — таковы и массы Израиля. «Как дольки граната — висок твой» — даже пустые в Израиле полны заповедей, как гранат, по толкованию мудрецов, благословенна их память, и тем более исполняющие заповеди в простоте сердца и в простоте веры, цельной и простой. Поэтому они называются «амей а-арец», и уже сказано: «Ибо будете вы страной желанной».
