«Сефер а-зихронот» глава 1
| Эта страница находится на проверке из-за опасения нарушения авторских прав. |
| Можно провести обсуждение или загрузить разрешение на копирование на странице обсуждения. |
Город любви к творениям
Едва ли найдётся в Европе город или местечко, которые не были бы связаны с еврейским прошлым или настоящим, которые не могли бы рассказать отрывок из еврейской истории и чьи камни и земля не были бы пропитаны кровью и слезами евреев. Одни лишь названия некоторых городов и местечек пробуждают воспоминания и оживляют перед нашими глазами светлые образы выдающихся личностей, которые на протяжении поколений отличались величием в Торе и добрыми делами.
У каждого города и местечка есть своя глава в еврейской истории, но есть города и местечки, представляющие целые движения и целые части еврейской жизни. Таким городом — вернее: местечком — являются Любавичи, которые служили на протяжении ста двух лет и двух месяцев местом пребывания четырёх поколений руководителей Хабада и центром хабадского хасидизма с сотнями тысяч его хасидов на просторах России и в других странах.
Хасидизму Хабад, основанному Алтер Ребе Шнеуром-Залманом, да пребывает душа его в раю, автором «Тании», в общей сложности всего 175 лет[1]. Это означает, что в течение периода в семьдесят два года и десять месяцев — центр Хабада находился в другом месте или скитался в изгнании. В начале его основания центр находился в Лиозно, где, собственно, и родился хасидизм Хабад. Позднее он перешёл в Ляды, которые больше, чем любое другое место, связаны с именем Алтер Ребе. С 18 хешвана, 5676 (26 октября 1915), во время Первой мировой войны, когда Любавичи были оставлены и его святейшество мой отец, да пребывает душа его в раю, был вынужден переселиться оттуда со своей семьёй, — Любавичи перестали быть местом пребывания Адморов и центром Хабада. Однако название «Любавичи» навсегда останется связанным с хасидизмом Хабад, всегда будет пробуждать приятные воспоминания и будет выражать славную главу в еврейской истории.
Характерно, что, несмотря на тот факт, что лишь со второго поколения Адморов семьи Шнеерсон Любавичи тесно связаны с историей и развитием хасидизма Хабад, — уже с самого начала периода основания Хабада, а может быть, и с основания хасидизма вообще и ещё раньше, они заняли своё место, когда «скрытые», «каббалисты» и праведники разных типов и направлений действовали в жизни еврейства и прокладывали путь к появлению святого Бешта.
Не случайно Любавичам было суждено занять почётное место, сначала в жизни скрытых праведников, позднее в жизни Адморов и хасидов Хабада. Любавичи были, благодаря своему особому географическому положению, местом, подходящим для людей возвышенного духа, чтобы отрешиться от внешнего мира и полностью посвятить себя Торе и служению Вс-вышнему, или чтобы начать новую жизнь, основанную на чистых нравственных принципах Торы.
Любавичи, находящиеся в Могилёвской губернии (в Бабиновичском уезде, а затем в Оршанском уезде) и расположенные на реке Днепр в Белой Руси, издавна были окружены большими лесами, которые придавали им вид уединённого места и давали их жителям ощущение отрешённости. Так Любавичи стали точкой притяжения для людей, которые хотели уединиться и приблизиться к Вс-вышнему и Его творению.
Этим объясняется тот факт, что многие скрытые праведники связали свою судьбу с Любавичами и наложили на них свой отпечаток, так что люди, знакомящиеся с историей Любавичей с самого их основания, воспринимают их как легендарный город, связанный с увлекательной и захватывающей главой еврейской жизни.
История основания Любавичей, в далёком-далёком прошлом, связана с интересной еврейской личностью, память о которой не забылась на протяжении поколений до нашего времени. Этого человека звали рабби Меир, и он принадлежал к тем праведникам, которые хотели жить только трудом своих рук. Поскольку он не хотел оставаться на своём прежнем месте жительства, а хотел заложить новую основу для своего существования и существования других евреев, — он покинул, вместе с тремя другими семьями, свой город и отправился искать какой-нибудь заброшенный уголок, чтобы поселиться там и кормиться трудом своих рук. По-видимому, его мечтой было основать еврейскую деревню, идея, которую много лет спустя приняли любавичские Адморы и которая благодаря им дошла до весьма практической стадии. Выбранная территория, на которой возникли Любавичи, очень подходила для осуществления этой идеи, поскольку была окружена лесами и находилась на берегу реки. Рабби Меир и семьи, которые пошли с ним, сразу же принялись за работу: рубили деревья в лесу и строили себе дома.
Название маленького поселения при его основании — если основатели вообще думали дать ему название — неизвестно. Однако название «Любавичи», которое было дано позднее поселению, основанному рабби Меиром, было призвано символизировать и характеризовать личность основателя.
Согласно преданию, рабби Меир особенно отличался своей великой любовью к евреям, и даже к неевреям. Его ахават Исраэль была безграничной, и к другим он тоже проявлял любовь. На его устах постоянно было изречение:«Всякий, кем довольны люди, — тем доволен и Вездесущий», и ясно, что люди довольны тем, кто относится к каждому дружелюбно и милосердно.
Не только человека, избранника творений, ценил рабби Меир, — но и всякое творение, даже если это животное, ходящее на четырёх ногах или летающее в небесах.
Понятно, что этот рабби Меир много делал добра евреям и неевреям. Так его имя сразу прославилось во всей округе и даже стало известно далеко. Нет, следовательно, ничего нового в том, что, когда дело дошло до выбора названия для нового поселения, основанного рабби Меиром, название было подобрано в соответствии с характерными деяниями основателя. Что характеризовало рабби Меира, если не его качество любви, любовь к евреям, к неевреям и к животным? Так поселение было названо «Люба», что означает по-русски и по-польски «любовь», а со временем было присоединено окончание «вич», сочетание, которое создало название Любавичи».
Так «Любавичи» стали символом ахават Исраэль, любви к творениям и, превыше всего, конечно, любви к Вс-вышнему, Творцу всего.
Рабби Меир был первым в череде скрытых праведников на протяжении сотен лет, которые видели в Любавичах свой дом. Поэтому Любавичи удостоились впоследствии стать «городом-матерью в Израиле», откуда исходили авторитет и руководство, признанные во всём еврейском мире.
*
Любавичи никогда не были большим городом, хотя туда стекались десятки тысяч хасидов со всех концов России.
По преданию, в Любавичах было сто десять семей, когда там обосновался Митлер Ребе, в 5573 году (1812/1813). Когда Алтер Ребе, будучи ребёнком, учился в Любавичах у своего учителя в 5516 – 5517 годах (1755–1757), число еврейских семей в них составляло от семидесяти пяти до восьмидесяти.
Площадь Любавичей не больше версты[2] с половиной на версту с половиной. В центре местечка находится рыночная площадь, на которой сосредоточились лавки. От этой площади тянутся три улицы: улица «Бром», которая вела в Добромысль, улица «Шилева», которая вела в Рудню, и улица «Хахлука», которая вела в Россасно. Помимо этих улиц были переулки, известные под названиями: Сирица, Холодный переулок, Выгон и Речной переулок, на севере местечка течёт большая река, а на западе, возле кладбища, течёт маленькая река.
Большая река называется «Березина», и её исток был в деревне, носящей то же название. — Сама деревня называлась так из-за берёзового леса[3], окружавшего её. Маленькая река называется «речка надгробия», потому что она вытекает из-под одного из надгробий на древнем кладбище. Буквы на надгробии были стёрты, и поэтому невозможно узнать, чья могила там находилась. Из поколения в поколение передавалось предостережение не пользоваться водой «речки надгробия» для питья или омовения.
Хотя в определённые периоды Любавичи находились под польской властью, их нееврейские жители всегда были русскими, а не поляками. Еврейское и нееврейское население жили в мире друг с другом.
Древнейшая синагога в Любавичах была известна под названием «штибл Биньямина». Хотя на самом деле эта синагога за время своей истории несколько раз отстраивалась заново, после того как её разрушали пожары, которые она перенесла.
Рабби Биньямин, в честь которого была названа синагога, тоже был интересной личностью, с именем и добрыми делами которой связаны Любавичи. Это был сельский еврей, который странствовал со своим скудным товаром по деревням округи. Он и его жена, бездетные, жили в доме на берегу реки, и у них был большой огород. Рабби Биньямин был известен как чрезвычайно богобоязненный человек, тщательный в лёгкой заповеди, как в строгой. Особенно он посвящал себя исполнению заповеди цдаки, раздавая цдаку щедрой рукой. Однако, несмотря на то что он был известен этими добрыми качествами, — он считался совершенно простым евреем.
Это было в сороковых или пятидесятых годах IV века шестого тысячелетия по еврейскому летосчислению, более трёхсот пятидесяти лет назад, когда жил и действовал рабби Биньямин. Любавичи уже тогда были местечком с богатым прошлым, и тогда произошло событие, которое всколыхнуло Любавичи и всю их округу.
Шайка разбойников с большой дороги скрывалась тогда в лесу между Любавичами и Добромыслем, и каждого путника, проходившего через лес, она грабила, нападая на него. Эти разбойники не довольствовались этим, поскольку, по-видимому, не хотели ждать, пока жертвы придут к ним сами, они начали нападать и на соседние деревни и отнимать у крестьян всё их имущество, их лошадей, их скот и овец. Понятно, что вся округа пребывала в страхе перед разбойниками.
Долгое время сами Любавичи не страдали от разбойников, поскольку те не осмеливались входить в местечко, населённое значительным числом жителей. Но однажды они набрались смелости, и двое из них были посланы на «дело» в Любавичи. По-видимому, они чувствовали, что страх перед ними охватил и жителей Любавичей, и полагали, что никто не осмелится им противостоять. Не знали разбойники, что в Любавичах находится рабби Биньямин, который, несмотря на то что был, казалось бы, простым сельским евреем, был наделён скрытыми силами.
