Перейти к содержанию

«Сефер а-зихронот» глава 5

Материал из Хабадтекста
Эта страница находится на проверке из-за опасения нарушения авторских прав.
Можно провести обсуждение или загрузить разрешение на копирование на странице обсуждения.
«Сефер а-зихронот»
Глава 1 • Глава 2 • Глава 3 • Глава 4 • Глава 5 • Глава 6 • Глава 7 • Глава 8 • Глава 9 • Глава 10 • Глава 11 • Глава 12 • Глава 13 • Глава 14 • Глава 15 • Глава 16 • Глава 17 • Глава 18 • Глава 19 • Глава 20 • Глава 21 • Глава 22 • Глава 23 • Глава 24 • Глава 25 • Глава 26 • Глава 27 • Глава 28 • Глава 29 • Глава 30 • Глава 31 • Глава 32 • Глава 33 • Глава 34 • Глава 35 • Глава 36 • Глава 37 • Глава 38 • Глава 39 • Глава 40 • Глава 41 • Глава 42 • Глава 43 • Глава 44 • Глава 45 • Глава 46 • Глава 47 • Глава 48 • Глава 49 • Глава 50 • Глава 51 • Глава 52 • Глава 53 • Глава 54 • Глава 55 • Глава 56 • Глава 57 • Глава 58 • Глава 59 • Глава 60 • Глава 61 • Глава 62 • Глава 63 • Глава 64 • Глава 65 • Глава 66 • Глава 67 • Глава 68 • Глава 69 • Глава 70 • Глава 71 • Глава 72 • Глава 73 • Глава 74 • Глава 75 • Глава 76 • Глава 77 • Глава 78 • Глава 79 • Глава 80 • Глава 81 • Глава 82 • Глава 83 • Глава 84 • Глава 85 • Глава 86 • Глава 87 • Глава 88 • Глава 89 • Глава 90 • Глава 91 • Глава 92 • Глава 93 • Глава 94 • Глава 95 • Глава 96 • Глава 97 • Глава 98 • Глава 99 • Глава 100 • Глава 101 • Глава 102 • Глава 103 • Глава 104 • Глава 105 • Глава 106 • Глава 107 • Глава 108 • Глава 109 • Глава 110 • Глава 111 • Глава 112 • Глава 113 • Глава 114 • Глава 115 • Глава 116 • Глава 117 • Глава 118 • Глава 119 • Глава 120 • Глава 121 • Глава 122 • Глава 123 • Глава 124 • Глава 125 • Глава 126 • Глава 127 • Глава 128 • Глава 129 • Глава 130 • Глава 131 • Глава 132 • Глава 133 • Глава 134 • Глава 135 • Глава 136 • Глава 137
Часть 3
Введение • Глава 1 • Глава 2 • Глава 3 • Глава 4 • Глава 5 • Глава 6 • Глава 7 • Глава 8 • Глава 9 • Глава 10 • Глава 11 • Глава 12 • Глава 13 • Глава 14 • Глава 15 • Глава 16 • Глава 17 • Глава 18 • Глава 19 • Глава 20 • Глава 21 • Глава 22 • Глава 23 • Глава 24 • Глава 25 • Глава 26 • Глава 27

За освящение Имени

После того как р. Вольфа-сапожника больше не было в деревне — священник возобновил произнесение своих речей на рыночной площади, где евреев заставляли собираться и слушать его слова. Он снова повторял свои «доказательства» того, что евреям необходимо перейти в христианство. Евреи деревни пребывали в скорби из-за исчезновения р. Вольфа, который был способен дать священнику победоносный ответ, и боялись опасности, что священник попытается силой заставить их креститься.

Положение евреев ухудшилось ещё больше, когда священнику явилась большая помощь в лице младшего сына деревенского «помещика». Этот молодой помещик, был человеком в определённой мере образованным, но вместе с тем фанатичным ревнителем своей религии. Он всеми силами помогал священнику в его попытках поймать евреев в сети крещения. Он стал появляться на собраниях на рыночной площади, на которых сидел на помосте рядом со священником, слушал его речи, а время от времени и сам произносил речи. В своих речах помещик превосходил священника в подстрекательстве, выставляя напоказ лучшие из своих богословских познаний. Он даже высказывал явные угрозы, что если евреи останутся в своём упрямстве, им следует ожидать притеснений и гонений. Гнёт лежал на сердце каждого еврея в деревне, и не было спасителя.

В один из летних дней, перед порой жатвы, священник и молодой помещик снова собрали жителей деревни, чтобы те слушали их речи, призывающие евреев креститься. Молодой помещик выступил тогда с новыми «доказательствами» справедливости своего требования.

«Есть ли здесь кто-нибудь, кто способен ответить на мои убедительные доказательства?!»

Мёртвая тишина воцарилась на краткий миг. И кто же способен ответить молодому помещику и священнику?!

Но вдруг вышел некто с края рядов публики и провозгласил: «Я отвечу!», шагая при этом уверенными шагами к помосту.

Изумлённая публика посмотрела в его сторону, и, к радости всех, это был не кто иной, как р. Вольф-сапожник.

— После того как р. Вольф долгое время странствовал по городам и местечкам так, что никто не узнавал, кто он, — он решил вернуться в деревню с женой. Он хорошо знал, что он снова понадобится евреям, так как понимал, что в его отсутствие священник снова вернётся к работе подстрекательства. Теперь он был на месте, готовый к продолжительному спору со священником и с его помощником, молодым помещиком.

Р. Вольф снова показал свою силу и на беглом польском опроверг все слова священника и помещика, которые остались без ответа. Поневоле те были вынуждены признать, что побеждены. Радость местных евреев была полной, и чувство уверенности снова охватило их. Р. Вольф и его жена больше не покидали это место, р. Вольф полагал, по-видимому, что его присутствие здесь необходимо.

Однако радость длилась недолго. Был вечер на исходе лета, р. Вольф сидел в бейт-мидраше и учился. Вдруг появились трое вооружённых полицейских и увели его от его книги в тюрьму. Поднялось волнение. Жена р. Вольфа с горьким плачем умоляла освободить её мужа, но ей ответили, что приказ об аресте получен с высокого уровня и что приказ — доставить его к окружному епископу в Локачи.

Было совершенно очевидно, чья рука была в этом деле. Священник и молодой помещик, которые видели себя уязвлёнными способностями р. Вольфа и его победой в спорах, — решили отомстить ему и так избавиться от него. Они пожаловались епископу, и тот искал повод для ареста.

Месяц р. Вольф находился под арестом в Локачах. Дважды в неделю его заставляли приходить к епископу и спорить с ним о вопросах веры и убеждений. Епископ всеми силами старался победить р. Вольфа, но это ему не удавалось. Р. Вольф совершенно разрушил все его доводы и доказательства. В конце концов, когда он убедился, что не способен тягаться с р. Вольфом, он передал заботу о нём высшему церковному совету, который был тогда в Киеве, и под вооружённой охраной его доставили в Киев.

В Киеве его поначалу приняли приветливо. Ему позволили поселиться в частном доме на условиях свободы. Раз в две недели он должен был вести открытый спор с одним из пастырей церкви. Так продолжалось пять месяцев, и во всех спорах р. Вольф выходил победителем.

Священники были очень уязвлены результатами и искали способы выбраться из положения. Они воспользовались, стало быть, проторённой перед ними дорогой и возвели на р. Вольфа навет, будто он хулил и поносил христианина и церковь.

Р. Вольфа привели на церковный суд, все подробности которого были инсценированы заранее. Свидетели засвидетельствовали «правдивость» жалобы на р. Вольфа и то, что он действительно хулил и поносил христианство обвинитель потребовал назначить несчастному обвиняемому высшую меру наказания. Которая — быть сожжённым заживо. Суд принял обвинение, и приговор был приведён в исполнение через несколько дней в центре города Киева. По злому умыслу своего сердца священники заставили раввина и глав еврейской общины Киева присутствовать при исполнении приговора.

Трагедия, потрясшая евреев Киева и остальных общин, была ещё больше, так как незадолго до суда р. Вольф получил весть, что его жена зачала от него. Это его очень обрадовало, но он не удостоился увидеть ребёнка. Когда р. Вольф умер за освящение Имени, вдова была в первых месяцах своей беременности.

Еврейская община Киева просила её остаться в городе и выразила готовность обеспечить её всем необходимым, но вдова отклонила предложение. Она решила вернуться в Любавичи, где она родилась и где жили тогда её родители. При первой возможности она действительно покинула Киев и вернулась в Любавичи. Её отец. Старый бедный портной, был вынужден жить на вспомоществование, так что в доме своих родителей она не могла найти покоя и пристанища. Главы общины Любавичей, которые уже знали о величии р. Вольфа и его смерти за освящение Имени и знали также о её особом положении, выразили свою готовность помочь ей во всём необходимом, но она отклонила их предложение. Она объяснила, что научилась у своего святого мужа, насколько важно пользоваться трудом своих рук и не нуждаться в даре плоти и крови. Поэтому она желает зарабатывать на жизнь трудом своих рук, несмотря на своё положение. Её приняли, стало быть, служанкой в уважаемую семью в Любавичах. Там же она и разрешилась от бремени.

Новорождённый был мальчиком, и в Израиле его назвали по имени его отца, р. Вольфа. Брит-мила была отпразднована с большой пышностью, и все Любавичи участвовали в радости заповеди.

Три года вдова растила своего сына, зарабатывая на жизнь трудом своих рук и не желая принимать какую-либо поддержку от кого-либо ни для себя, ни для своего сына. По прошествии этого времени она тяжело заболела, то ли под влиянием своего изнурительного труда и условий своей жизни, то ли по другой причине, и со своего одра болезни больше не встала. Трёхлетний Вольф осиротел и по матери.

Теперь общине надлежало найти того, кто возьмёт на себя заботу о сироте. Без труда сразу нашёлся человек, который возьмёт ребёнка в свой дом. Это была чета Цви-Арье и Лея-Брайна, которые унаследовали. Как помнится, от скрытого праведника р. Биньямина его дом и сад, обещав, что будут растить сирот в своём доме и держать свой дом открытым для гостей. Случай Вольфа имел в их глазах особую важность, ведь он был сыном р. Вольфа, который так дружил с р. Биньямином.

У Цви-Арье и Брайны-Сары были тогда уже собственные дети, сын и дочь. Которых назвали, согласно завещанию р. Биньямина, по его имени и по имени его жены: Биньямин и Сара.

Биньямин и Сара были удачными детьми. Биньямин отличался в учёбе, а Сара — добротой своего сердца и своим обаянием. Несмотря на свой нежный возраст, Сара много помогала своей матери в её заботах о сиротах и сиротках, которых растили в их доме. И когда маленького Вольфа привели в дом — маленькая Сара играла с ним и относилась к нему как к брату.

Прошло немного времени, и выяснилось, что юный Вольф наделён блестящими способностями. Он отдавался учёбе с усердием преуспевал в ней. Было совершенно естественно, что двое детей, Вольф и Биньямин, подружатся и станут товарищами по учёбе. Так возникла и заново завязалась дружба между новым Биньямином и новым Вольфом.