«Сефер а-зихронот» глава 78
| Эта страница находится на проверке из-за опасения нарушения авторских прав. |
| Можно провести обсуждение или загрузить разрешение на копирование на странице обсуждения. |
Бешт принимает руководство
«С того дня, как Цадок-Йехиэль услышал проповедь-увещевание, о которой было рассказано, он совершенно изменился. Он попросту начал отходить от веры. Он оставил путь Торы и заповедей и начал вести разгульную жизнь. Находясь в постоянном общении, из-за своих торговых дел, с „помещиками“ и другими богатыми иноверцами, он имел много возможностей проводить своё время в образе жизни, подобном образу жизни помещиков.
Ведение его дома тоже совершенно изменилось. Дом превратился в гнездо разгула и увеселений на манер иноверцев, включавших пьянство до опьянения и карточные игры. Цадок-Йехиэль отныне водил дружбу лишь с пустыми и легкомысленными людьми, которые стали для него «братьями по застолью». Лишь в одном у него не произошло перемены: он по-прежнему оставался добросердечным, каким был, и продолжал раздавать цдаку щедрой рукой. С другой стороны, его богатство росло день ото дня.
Возможно, он продолжал бы так жить свою жизнь до дня своей смерти. Однако тяжёлая скорбь угнетала его сердце и сердце его жены: у них не родились дети. Сильное стремление гнездилось в их душах — быть благословлёнными детьми. «Зачем нам всё наше имущество» — сетовала его жена — «если нам даже некому его оставить?!».
И вот в Свенцяны приезжает гость, чей вид не привлекал к нему никакого внимания. Более того; со своей стороны он делал всё, чтобы никто не относился к нему как-либо особо, хотя тот, кому случалось с ним беседовать, убеждался, что он не обычный человек.
Цадок-Йехиэль начал интересоваться гостем. Неясно, было ли это результатом намеренных действий со стороны гостя или без них — гость произвёл очень сильное впечатление на Цадока-Йехиэля своим поведением и своими речами.
Отношения между ними становились всё теснее. Гость говорил с Цадоком-Йехиэлем не как с гулякой и легкомысленным человеком или как с ам а-арецом, о котором тот проповедник в своё время сказал, что у него нет доли в мире грядущем. Он говорил с ним как с обладателем возвышенных ступеней, хотя бы благодаря его раздаче цдаки.
«Цдака — это великое дело» — объяснял гость Цадоку-Йехиэлю — «и вообще в иудаизме добрые дела занимают более почётное место, чем одно лишь изучение Торы, и уже сказали наши мудрецы, благословенной памяти: не изучение главное, а деяние».
Гость хорошо объяснил Цадоку-Йехиэлю смысл упомянутого изречения, а также важность чистой веры, в заслугу которой — так он объяснил — наши отцы были избавлены из Египта.
Эти слова, совершенно противоположные словам, которые он в своё время слышал от проповедника, глубоко проникли в сердце Цадока-Йехиэля. Он начал очень почитать гостя и предоставил в его распоряжение квартиру по соседству с собой, чтобы тот был близко к нему. И действительно, с тех пор рука Цадока-Йехиэля почти не отходила от руки гостя, и его слова он жадно впитывал.
В короткое время стало заметно влияние гостя на р. Цадока-Йехиэля. Богатый арендатор начал всё больше и больше отдаляться от общества гуляк и помещиков, и день ото дня его поведение улучшалось и усиливалась его строгость в исполнении заповедей. Не прошло и нескольких лет, как р. Цадок-Йехиэль стал богобоязненным человеком, осторожным в лёгкой заповеди, как в строгой.
Однажды р. Цадок-Йехиэль и его супруга отправились в путь. Они совершили долгое путешествие к одному каббалисту, который благословил их детьми. Благословение вскоре исполнилось, и р. Цадок-Йехиэль стал отцом.
Позднее стало известно, что гость, который вернул р. Цадока-Йехиэля на правильный путь, был одним из странствующих скрытых праведников, который своим особым путём в иудаизме и своим подходом покорил сердце богача.
Р. Цадок-Йехиэль говорил, что проповедник своими словами увещевания изгнал его из дома Б-жьего, а скрытый праведник своими приятными речами вернул его в дом Б-жий».
Здесь заканчивается рассказ, который поведал молодой глава ешивы, загадочный илуй, р. Баруху из Вязина.
Он добавил: «Когда я услышал этот рассказ, я преисполнился большого уважения к скрытым праведникам, и с тех пор решил уделять им внимание во время моих странствий. И действительно, мне удалось встретить нескольких из них на моём пути и следить за их словами и поведением. Особенно я интересовался их путём и их особым подходом к тому, чтобы пробуждать сердца простых людей и приближать их к Торе».
Всё сказанное, что он услышал из уст молодого главы ешивы, не было, разумеется, ничем новым для р. Баруха. Он хорошо знал, что делают скрытые праведники и как они влияют на людей толпы. Но этих слов было достаточно р. Баруху, чтобы заключить из них, что илуй хорошо знаком с путём скрытых праведников и относится к ним с симпатией. С другой стороны, было ясно, что он ещё не знает всего о них и об их особом пути. Р. Барух даже выразил ему своё сожаление о том, что ему не довелось ближе познакомиться со скрытыми праведниками и с характером их деятельности.
Однажды в поместье р. Баруха близ Слуцка прибыл один из скрытых праведников, из близких знакомых р. Менаше-Исраэля. Он сразу узнал молодого главу ешивы, чья личность составляла загадку для р. Баруха и для р. Менаше-Исраэля.
«Да ведь это гаон рабби Аарон-Яаков из Пинчова, известный под именем пинчовский илуй, прославленный также своим знатным происхождением!» — сказал скрытый странник р. Менаше-Исраэлю.
Скрытый праведник рассказал, что уже когда ему было пятнадцать лет, имя илуя из Пинчова прославилось благодаря его гениальности. В возрасте двадцати трёх лет ему предложили раввинскую должность в Плоцке, городе-матери в Израиле, на месте знаменитого гаона рабби Цви.
Понятно, что р. Менаше-Исраэль рассказал об этом р. Баруху. Оба они, однако, договорились между собой сохранить это в тайне и не намекать молодому гаону, что им удалось раскрыть окружавшую его тайну. Они помнили, что гаон поставил им условие, чтобы они не спрашивали его о его личности и не пытались разузнавать о нём, и только когда ему это было обещано, он согласился остаться в ешиве на те два года, которые ему оставалось провести на чужбине после лет его изгнания.
Через два года после его появления в поместье рабби Аарон-Яаков сообщил р. Баруху, что настал час, когда ему надлежит оставить ешиву и вернуться к своей семье. Р. Барух предложил ему значительную сумму в качестве платы за его работу до сих пор, но он решительно отказался её принять.
«Если так» — предложил р. Барух другое предложение — «прошу тебя быть у нас постоянным главой ешивы. Особый человек будет послан, чтобы привезти сюда за мой счёт твою семью, и все твои нужды и нужды твоей семьи будут обеспечены нами».
Гаон согласился принять на себя руководство ешивой. Вместе с тем он настоял на том, что свою семью он привезёт сам. Он опасался, что посредством отправки посланцев станет известно слишком много подробностей о его личности и о его происхождении.
Через несколько месяцев рабби Аарон-Яаков вернулся в поместье со своими домочадцами. Р. Барух полностью передал руководство ешивой в его руки и в руки р. Менаше-Исраэля. Сам же он решил осуществить своё давнее желание — поехать к рабби Адаму Бааль-Шему и учиться у него Торе и добрым делам.
В своё время р. Барух долго пребывал у рабби Йоэля, Бааль-Шема из Замостья, а теперь он жаждал побыть рядом с рабби Адамом, преемником рабби Йоэля, которого он видел в Слуцке, когда тот посещал его, но у него не было подходящего случая как следует приблизиться к нему.
Р. Барух даже решил передать рабби Адаму большую часть своего имущества, чтобы тот распределил её среди скрытых праведников. Кроме того, он взял с собой ещё значительную сумму, чтобы самому раздать её на цдаку.
Три года р. Барух отсутствовал дома. В 5482 году (1721/1722) он вернулся в своё поместье. Восемь месяцев из этого периода он пробыл у рабби Адама в Ропшице и изучал у него каббалу. За это время он успел также познакомиться с видными из скрытых праведников и каббалистов, учеников Бааль-Шема. Р. Барух рассказал рабби Адаму о гаоне рабби Аароне-Яакове, главе его ешивы, и о том, что тот не изучает каббалу Аризаля, потому что, по его мнению, при переписывании его писаний вкрались искажения. Рабби Адам Бааль-Шем ничего на это не ответил, и р. Барух увидел в этом молчании нечто удивительное.
Когда р. Баруху исполнилось семьдесят лет, он снова поехал к рабби Адаму Бааль-Шему. На этот раз путешествие продлилось лишь один год. Тем временем скончался рабби Менаше-Исраэль, руководитель ешивы, и р. Барух очень опечалился об этом. Он считал р. Менаше-Исраэля своим самым близким другом.
Через пять лет р. Барух получил известие, что рабби Адам Бааль-Шем сложил с себя руководство скрытыми праведниками и передал его в руки рабби Исраэля Бааль-Шем-Това, местом жительства которого был Тлуст.
Как рассказывали тогда, рабби Адам Бааль-Шем сказал, что его учитель, Ахия а-Шилони, сообщил ему, что на Небесах желают, чтобы рабби Исраэль Бааль-Шем-Тов был руководителем поколения.
Теперь, когда руководство скрытыми праведниками перешло в новые руки, р. Баруха охватило сильное желание поехать к новому руководителю, рабби Исраэлю Бааль-Шем-Тову, в Тлуст.
То ли из-за его преклонного возраста, то ли по другим причинам — р. Барух не совершил свою поездку один, а взял с собой двух своих сыновей. Так и им была дана возможность познакомиться с новым руководителем и с его методом.
Как же удивились р. Барух и два его сына, когда сразу, как только они переступили порог комнаты Бааль-Шем-Това, праведник сказал им, кто они, и подробно рассказал всё, что они пережили в своей жизни.
Бааль-Шем-Тов велел р. Баруху, чтобы сразу по возвращении домой он начал приготовления к поездке в Землю Израиля. Он обещал ему долголетие в Святой Земле.
