«Сефер а-зихронот» глава 77
| Эта страница находится на проверке из-за опасения нарушения авторских прав. |
| Можно провести обсуждение или загрузить разрешение на копирование на странице обсуждения. |
Еврей, ненавидящий проповедников
Р. Барух из Вязина пришёл к выводу, что глава ешивы, таинственный молодой человек, его товарищ по особому уроку, не противник каббалы. Правда, его знания в каббалистической системе Аризаля, на которой был основан будущий путь хасидизма, были невелики. Однако причина этого была, как объяснил илуй, в том, что, чтобы основательно познать систему святого Ари, нужна предварительная надлежащая подготовка, чего он не считал себя достойным.
С другой стороны – у него были обширные знания в системах каббалистов, предшествовавших Аризалю, и особенно тех, на которые были комментарии и которые были вполне ясны. Р. Барух испытывал большое удовлетворение, поскольку окончательно выяснилось, что он не противник каббалы.
Р. Барух решил теперь провести с аврехом подробную беседу о скрытых праведниках, учениках и посланцах рабби Йоэля, Бааль-Шема из Замостья, и его преемника рабби Адама, Бааль-Шема из Ропшиц. Этим он хотел выяснить, поддерживает ли гость скрытых праведников или противостоит им.
Также р. Барух решил, что, если будет нужно, в свете упомянутой выясняющей беседы, он объяснит авреху суть и важность скрытых праведников и задачу, которую они выполняют. Он даже готовился убедить его посетить рабби Адама Бааль-Шема, руководителя скрытых праведников.
Чтобы удостовериться, что он не ошибается в своих соображениях, р. Барух поговорил с р. Менаше-Исраэлем, руководителем ешивы. У того, как выяснилось, уже было хорошее мнение о молодом главе ешивы. Он убедился, что, помимо того, что тот великий ламдан, он отличается добрыми качествами. По мнению р. Менаше-Исраэля, аврех стоял на высокой ступени совершенства.
Итак, р. Барух недолго колебался, чтобы задать молодому главе ешивы вопрос о его мнении о скрытых праведниках и их системе, теме, которая разделяла тогда еврейский мир надвое.
Аврех недолго думал и ответил: три года я совершал галут и скитался по миру, и за это время убедился, что скрытые праведники совершают великую работу, которая приносит большую пользу всему Израилю.
Р. Барух был очень доволен. Все подозрения оказались необоснованными, попутно р. Барух впервые услышал из уст авреха подробности о нём самом. Он рассказал, что четыре года назад решил расстаться с женой и детьми на пять лет. Его план состоял в том, чтобы провести три года в скитаниях галута и ещё два года сидеть и учиться где-нибудь с большим усердием. Три года галута закончились, когда он прибыл в имение р. Баруха. Здесь он увидел и почувствовал, после того как познакомился с главой ешивы и с учениками, что это подходящее место, чтобы провести в нём два года в изучении Торы с усердием. Поэтому он согласился остаться здесь в качестве главы ешивы.
По этому случаю аврех начал рассказывать о своих переживаниях в период своего галута: в первом местечке, в которое он прибыл в начале своего галута, он встретился ещё с пятью странниками, совершавшими галут, и вместе они объединились в совместное странствие. Двое из них оказались ламданами, и он говорил с ними о словах Торы. Трое оставшихся ничего о себе не открыли и представлялись простыми евреями, в каждом месте, куда они приходили, эти трое общались только с простонародьем.
Позднее, в ходе своих скитаний, он встретился с другими людьми, которые совершали галут, среди них гаонами и великими праведниками. Были среди них такие, которые приняли на себя различные умерщвления плоти, среди прочих в числе странников были также простые люди и амей а-арец, много историй он слышал о скрытых праведниках, но почему-то не видел подобных им собственными глазами, разве что они сумели скрыться и от него. Так прошёл у него определённый период.
Илуй продолжал и рассказал, что в своих скитаниях по городам и местечкам он всегда предпочитал останавливаться в каждом месте в синагогах могильщиков, он поступал так намеренно. Эти синагоги стояли на краю города, возле кладбища, и там едва собирались миньяны для молитвы, и не более того. Это было идеальное место, чтобы остановиться вдали от посторонних глаз и заниматься Торой без перерыва, не опасаясь «быть пойманным».
На вопрос р. Баруха, почему он не ночевал в домах ахнасат орхим и пристанищах «экдеш», которые были устроены для проезжих в каждом еврейском городе и местечке, аврех ответил, что в этих местах оказывают особое отношение гостям-ламданам, и он опасался, как бы не заметили, что он бен Тора, и не оказали ему особого отношения.
И продолжая свои слова, он рассказал следующую историю о своём первом знакомстве с деятельностью скрытых праведников:
Однажды он прибыл в имение возле местечка Свенцяны, неподалёку от Вильны, которое держал в аренде почтенный и богатый еврей из Свенцян по имени р. Цадок-Йехиэль, который также устроил в нём свой дом.
Р. Цадок-Йехиэль построил в имении бейт-мидраш и ввёл в него мудрецов Торы, которые сидели над Торой и служением и содержались им во всех своих нуждах. Р. Цадок-Йехиэль был также великим благотворителем и гостеприимцем, и его имя было прославлено во всей округе.
Однако насколько р. Цадок-Йехиэль любил гостей, мудрецов Торы и проезжих бедняков, настолько он ненавидел «магидов» и обличителей во вратах, которые проходили по городам и местечкам и изливали огонь и серу на головы слушателей. Всякий раз, когда в имении появлялся такой проповедник и просил подняться на биму и произнести свою проповедь, р. Цадок-Йехиэль спешил вручить ему щедрое подаяние и отправить его в путь.
В имении жили евреи в значительном числе, а также часто приходили туда евреи из соседних деревень, и все они жаждали услышать проповедь магида. Они подходили время от времени к р. Цадоку-Йехиэлю и просили его не прогонять проповедников. «Почему бы простым людям, как мы, не услышать слово Торы или красивую притчу из уст магида» – недоумевали они.
Р. Цадок-Йехиэль рассердился: «Зачем вам глупые проповеди магидов? Если вы жаждете слов Торы и не способны вникнуть в какую-нибудь книгу, подойдите к любому из мудрецов Торы в бейт-мидраше и попросите его научить вас всему, чего желает ваше сердце!».
И действительно, р. Цадок-Йехиэль предварил лекарство болезни и позаботился, чтобы мудрецы Торы откликались на каждую просьбу простого еврея и учили его, за его счёт, любому уроку Торы, какого тот пожелает. Кроме того, он попросил их учить детей и юношество Торе за плату с его стороны. Ещё он попросил их, чтобы, если они обнаружат способного мальчика, имеющего возможность преуспеть в учёбе, они посылали его в ешиву за его счёт.
«Когда я прибыл в имение р. Цадока-Йехиэля» – рассказывал илуй р. Баруху – «и убедился в странной и непонятной ненависти владельца имения к проповедникам и магидам, я очень удивился. Вначале меня самого даже заподозрили, не магид ли я, и мне уже предложили принять пособие и покинуть место. Лишь после того, как я заявил, что я не магид, меня оставили в покое. Однако мне было любопытно узнать, как это еврей-благотворитель с добрыми качествами, как р. Цадок-Йехиэль, может быть проникнут столь сильной ненавистью к проповедникам и обличителям, я исследовал это дело, и мне выяснилась причина этого».
Илуй рассказал р. Баруху то, что ему стало известно в этом деле:
Р. Цадок-Йехиэль был вначале большим невеждой. Ему удалось приобрести себе большое состояние, но его духовный багаж был скуден, как прежде. Даже читать как следует он не смог научиться и не умел различить между «бет» и «каф» или между «далет» и «реш». Итак, его молитва выходила из его уст сломленной, разбитой и искривлённой, так что все стоявшие рядом с ним не могли удержаться от смеха. Он также не был особенно осторожен в заповедях, просто от недостатка знаний.
Его невежество проистекало также из того, что он всегда торговал с «помещиками» и многому научился из их дел, всё его великое богатство пришло к нему от торговли с помещиками.
Но, несмотря на невежество и легкомыслие Цадока-Йехиэля, он был добросердечен и наделён щедрой рукой, он давал цдаку в большой мере.
Однажды в Свенцяны пришёл проповедник того рода, который был известен и распространён в те дни. Цадок-Йехиэль был среди слушателей проповеди-увещевания.
Тот произнёс свою проповедь по обычаю проповедников того времени. Он бичевал людей и описывал в мрачных красках геином, ожидающий грешников со всеми его суровыми наказаниями. Особую порцию он припас для амей а-арец, и особенно за то, что они не оказывают надлежащего, по его мнению, почёта мудрецам Торы. Этих амей а-арец ожидает особенно суровое наказание в мире истины.
Эта проповедь сильно задела Цадока-Йехиэля, простака, но доброго сердцем. Если так обстоят дела – начал он размышлять – нет никакой пользы в добрых делах, которые я делаю. Судьба человека, подобного ему, в мире грядущем уже предрешена, поскольку из-за своего невежества он не сможет спасти себя. Отсюда он пришёл к простому выводу: если его мир грядущий потерян – лучше пусть он насладится хотя бы этим миром...
