«Сефер а-зихронот» глава 76
| Эта страница находится на проверке из-за опасения нарушения авторских прав. |
| Можно провести обсуждение или загрузить разрешение на копирование на странице обсуждения. |
Таинственный илуй
В 5478 году (1717/1718) р. Баруху из Вязина исполнилось шестьдесят лет, и он решил передать свои дела и посвятить себя Торе и служению. Для этого он пригласил к себе обоих своих сыновей, р. Йосефа и р. Авраама, из Лемберга, и вместе с ними и со своей женой они составили точный подсчёт всего его имущества.
К своей жене, дочери скрытого праведника из Смелы (см. главу 72), р. Барух относился как к той, кто принесла ему успех в жизни. Это было одной из причин того, что он всегда советовался с ней в торговых делах и других делах и, как правило, ничего не делал без её ведома и согласия. Он видел в ней равноправную совладелицу своего имущества.
После того как была оценена точная стоимость всего его имущества, в наличных и в землях, р. Барух отделил, прежде всего. хомеш от этой суммы на цдаку. Оставшиеся четыре части он снова разделил на пять равных частей, и они были отданы, часть за частью, ему самому, его жене, каждому из двух сыновей, а пятая часть снова на цдаку.
Так получилось, что в руках р. Баруха скопилась очень большая сумма на цдаку, которая возросла после того, как он превратил недвижимое имущество в наличные деньги. Из этой суммы он передал половину в распоряжение рабби Адама Бааль-Шема, прославленного руководителя скрытых праведников, а вторую половину сам распределил разным учреждениям и на другие цели цдаки и хеседа.
Имения и дела были переданы под управление обоих сыновей, а годовой доход делился между четырьмя владельцами, после того как отделялась десятина на цдаку. Р. Барух и его жена жили в достатке от своей доли доходов, что позволило р. Баруху полностью посвятить себя Торе и служению Вс-вышнему.
В то время в имении р. Баруха, где размещалась ешива и которое населяли многие еврейские семьи, начал появляться аврех лет тридцати, личности и места происхождения которого никто не знал. Он сторонился общества людей и никому не открывал своего имени. Вместе с тем он имел обыкновение часто заходить в ешиву, слушать уроки глав ешивы и вести пилпуль с бахурами во время повторения ими уроков, желая помочь им.
Сразу выяснилось, что аврех является великим ламданом. Р. Барух, а также р. Менаше-Исраэль, руководитель ешивы, начали интересоваться аврехом и его личностью. Они старались выведать у него подробности о нём самом и о его происхождении, но ничего не добились. Его уста были запечатаны во всём, что касалось его самого.
Поскольку р. Барух был убеждён, что аврех велик в Торе, он хотел, чтобы тот произносил уроки в ешиве. Он предложил это авреху, но вместе с тем упрашивал его открыть подробности о себе.
«Если ты хочешь, чтобы я остался здесь и произносил уроки – ты должен обещать мне, что не будешь спрашивать меня и не будешь пытаться выяснять подробности обо мне» – таков был решительный ответ авреха. Он согласился лишь открыть, что его зовут, Аарон-Яаков, сын р. Йосефа.
Р. Барух поговорил об этом с Менаше-Исраэлем. Р. Менаше-Исраэль выразил опасение, не послан ли тот миснагдим, чтобы точно выяснить подробности о ешиве и о её связях со скрытыми каббалистами.
В ешиве р. Баруха, правда, не было постоянных уроков по учению каббалы. И не проводилось там действий прямого влияния в направлении создания положительного отношения к скрытым каббалистам.
Однако время от времени ученикам рассказывали истории о скрытых каббалистах, выражавшие дружественное отношение к ним глав ешивы. Уже одно это отличалось от того, что было принято в ешивах миснагдим, вместе с тем было ясно, что в ешиве р. Баруха подготавливают учеников к новому пути в служении Вс-вышнему, к пути, который, по меньшей мере, склоняется к пути скрытых праведников и каббалистов. Поэтому было основание опасаться, не захотят ли миснагдим точнее разузнать, что собой представляет ешива.
Однако, несмотря на то что р. Менаше-Исраэль выказал свой страх перед таинственным аврехом, р. Барух решил назначить его главой ешивы. В соображениях р. Баруха чашу весов склонила великая учёность авреха, так что, по его мнению, нельзя было от него отказываться, несмотря на все опасения. Возможно также, что р. Барух намеревался приблизить авреха-илуя к своему пути, даже если изначально тот прибыл сюда как посланец миснагдим. Он предполагал также, что со временем узнает о нём точные подробности.
Итак, была составлена избранная группа превосходных учеников, и авреху было назначено давать им постоянный урок. Три раза в неделю он произносил перед ними урок, который весьма отличался логикой и глубиной. Ученики, а также сам р. Барух, которые ненавидели чрезмерный пилпуль, очень восхищались этим путём логики и глубокой прямоты, выражавшимся в уроках гостя. Одним был р. Барух разочарован: уже прошло три месяца с момента его назначения главой ешивы, а ни одной дополнительной подробности о личности гостя ему не стало известно.
Р. Менаше-Исраэль и его сыновья вели постоянное наблюдение за главой ешивы, чтобы убедиться, нет ли основания для их опасений. Много внимания они уделяли каждому слову, которое он произносил, как в его уроках, так и в его беседах, но им не удалось найти никакой зацепки для своего опасения. Это ободрило р. Баруха, который убедился, что не ошибся, назначив илуя главой ешивы, ведь не нашлось никакого основания для подозрения против него.
С другой стороны, р. Баруху очень хотелось знать, кто такой глава ешивы. Большим недоумением в его глазах был тот факт, что он, р. Барух, у которого был контакт со всеми скрытыми праведниками того времени, столкнулся с настоящим скрытым праведником в своём собственном доме и ничего о нём не знает. Также его беспокоила неясность относительно пути авреха в служении Вс-вышнему. Он знал о нём, что он великий ламдан, но не знал, какого направления в иудаизме он придерживается.
В уме р. Баруха возникла идея. Он высказал молодому главе ешивы пожелание, чтобы тот установил с ним урок по учению Рамбама. Р. Барух предполагал, что, когда он будет близок к авреху и будет учиться с ним, он сможет узнать подробности о нём и о его пути.
Прошло три недели, в течение которых р. Барух изучал с аврехом урок по трудам Рамбама. Р. Барух очень приблизил к себе главу ешивы, но всё, что ему удалось узнать, было то, что аврех сведущ в книгах Б-жественного исследования и книгах мусара и что его знания у него упорядочены. Он хорошо знал учения Рамбама, Рамбана, Рабейну Бахьи и Ралбага. Р. Барух убедился, что у авреха есть много что сказать относительно упомянутых учений и различия между ними. Так – беседа перешла на то, что принято говорить, что Рамбан и Рабейну Бахья занимались каббалой, а Рамбам не занимался этим учением. Относительно этого молодому главе ешивы удалось доказать, что Рамбам знал учение каббалы.
Это совершенно сбило с толку р. Баруха. Он уже не может определить, к какому направлению склоняется глава ешивы, вместе с тем ему стало совершенно ясно, что он не чужд учению каббалы и даже склоняется к нему.
Р. Барух обрадовался этому открытию, ведь согласно ему не может быть, чтобы аврех был посланцем миснагдим, однако ещё не была разгадана загадка, проникнут ли аврех учением и духом каббалы, и особенно так, как она была установлена скрытыми праведниками и каббалистами того поколения, учениками рабби Адама Бааль-Шема.
Прошло ещё время, а знания р. Баруха об аврехе не расширились, особенно в области его отношения к каббале. Правда, было ясно, что у него есть обширные знания в этой области, но любопытство р. Баруха касалось его эмоционального отношения и позиции по отношению к каббале. Поэтому р. Барух решил однажды задать ему вопрос прямо: каково его мнение о каббале?
Ответ авреха был ясным и пространным. Длинную лекцию он произнёс р. Баруху об учении каббалы и его важности. Он подробно говорил о различных книгах каббалы, таких как «Аводат а-кодеш», «Дерех эмуна», «Толаат Яаков», и «Пардес римоним» рабби Моше Кордоверо. Также о писаниях святого Ари он подробно говорил, объясняя различие между упомянутыми книгами каббалы и писаниями Аризаля. Попутно он отметил, что содержание этих книг можно, в определённой мере, объяснить, тогда как писания святого Ари, которые включают возвышенные и глубокие темы, поддаются изучению без объяснений.
Поэтому – продолжил он – легче ошибиться в писаниях Аризаля, чем в прочих книгах каббалы. Также он отметил, что в отношении большинства писаний не всегда ясно их происхождение, поскольку они, как правило, копии. Его вывод был, что учение каббалы следует изучать с осторожностью и с помощью подходящего объяснения, чтобы не впасть в какую-либо ошибку, и всякая лёгкая оплошность может причинить большой вред.
Глава ешивы процитировал в связи с этим слова р. Ишмаэля (в трактате Сота, 20а) к р. Меиру, который представился ему как «лавлар», то есть софер стам: «Сын мой, будь осторожен, ибо твоя работа есть работа Небес, как бы ты не пропустил одну букву или не добавил одну букву, и окажется, что ты разрушаешь весь мир целиком».
Цитируя это изречение, глава ешивы намеревался указать на серьёзность, которая есть в возможности большой и вредной ошибки, если не изучают это учение с подходящим подходом. По этой причине – сказал он – я опасаюсь приступать к этой системе Аризаля, ибо боюсь, как бы не впасть в ошибку, не дай Б-г.
