«Сефер а-зихронот» глава 75
| Эта страница находится на проверке из-за опасения нарушения авторских прав. |
| Можно провести обсуждение или загрузить разрешение на копирование на странице обсуждения. |
Горячие головы в Слуцке
Число «ревнителей» Слуцка было, вследствие различных событий, слишком велико, чтобы они чувствовали себя вынужденными прислушаться к совету тех, кто говорил, что к гостю-гаону, то есть к никому не известному рабби Адаму Бааль-Шему из Ропшиц, следует относиться со всей учтивостью и уважением. Эти крайние, в которых горел огонь ненависти к каббалистам и скрытым праведникам, шумели и бушевали, что гость, который является каббалистом и скрытым праведником, не кто иной, как преступник Израиля, которого нечего жалеть.
Слуцк никогда не баловал того, кто считался каббалистом и скрытым праведником. Итак, гость не был в этом отношении исключением, несмотря на свою исключительную гениальность, которая открылась.
Поэтому голоса крайних взяли верх над умеренными. Эти крайние даже не хотели слушать слов объяснения и убеждения, и ни у кого не было на них влияния. Поэтому они приготовились к худшему.
Вокруг общинного дома, где остановился гость, собралась толпа ревнителей, и на месте царили шум и гам. Горячие головы кричали, что «надо проучить этого бродягу так, чтобы он помнил это все дни своей жизни». Несколько юнцов, наглых и жестоких, начали колотить в дверь комнаты гостя, чтобы выломать её и выволочь гостя наружу, чтобы основательно его избить.
Не было никого, кто бы помешал этим «ревнителям» осуществить их замысел, и действительно им удалось выломать дверь. Но сразу же, войдя в комнату, они остались, ошеломлённые и беспомощные. Гость стоял в своём углу, облачённый в талит и тфилин, и молился с кавваной и двейкутом. Было ясно, что он не чувствует происходящего, он вовсе не слышал шума и не видел бушующей толпы.
Страх и ужас напали на ревнителей, и никто из них не осмелился поднять руку на гостя.
«Подождём окончания его молитвы» – бормотали они друг другу на ухо, слабым голосом, молитва гостя длилась много часов. Рабби Адам Бааль-Шем парил в высших мирах. Снаружи бушевали страсти. Горячие головы, молодые и также взрослые, не скупились на слова поношения в адрес гостя, и только то, что он был погружён в свою молитву, облачённый в талит и тфилин, защищало его от ярости толпы.
Через некоторое время гость закончил свою молитву. Теперь он сел, всё ещё в своём талите и тфилин, изучать постоянный ежедневный урок, как было всегда его обыкновением. Сразу его приятный голос, когда он изучал Тору, разлился по всей комнате, снова ревнители почувствовали себя беспомощными, но их гнев пылал в них. Их ярость всё усиливалась от того, что им не удаётся учинить над ним расправу «как он того заслуживает».
Теперь выдвинулись несколько из знаменитых ревнителей, вошедших в комнату праведника, из ламданов среди них, и, не дожидаясь, пока он закончит своё учение, обратились к нему с требованием, чтобы он разъяснил и открыл правду, принадлежит ли он к скрытым каббалистам.
Гость не отрицал. Решительно он объяснил, что действительно он принадлежит к скрытым праведникам и что он ученик рабби Йоэля, Бааль-Шема из Замостья. Вместе с тем он не счёл нужным открыть также, что он и есть рабби Адам Бааль-Шем, преемник рабби Йоэля.
Гость закрыл книгу, лежавшую перед ним, поднялся со своего места и вместе с бней Тора, которые говорили с ним, вышел наружу, на улицу, бурлящую и кипящую разъярёнными крайними, которые толпились в ожидании возможности излить свой гнев на «преступника Израиля».
Присутствующие встретили рабби Адама взрывом визга и поносных выкриков, но праведник оставался спокойным и невозмутимым и в приподнятом настроении.
Он начал обращаться со своими словами к публике, говоря неторопливо и с большим дружелюбием. В его словах даже слышалась нотка сострадания.
Вначале шум был очень велик, и его слов не было слышно, но вскоре его голос возобладал. Он сказал:
«С вашей точки зрения, конечно, правда на вашей стороне. На самом деле вам причитается „йишар коах“ за то, что вы верны тому, что кажется вам истиной, и не говорите одно устами, а другое сердцем. Это высокая ступень. Я тоже в юности был таким, как вы. Это было в период, когда я учился в ешиве гаона р. Шломо-Шмуэля в Полоцке. Р. Шломо-Шмуэль был, как известно, выдающимся учеником р. Шамая-Зундла, сына р. Пинхаса-Зелига, гаона из Шпайера, который вёл войну против рабби Элияу, Бааль-Шема из Вормса. И сын р. Шмуэля-Зундла, а вслед за ним мой учитель р. Шломо-Шмуэль, были ярыми противниками каббалистов и скрытых праведников. Итак, и я считал, как мой учитель, и питал горькую ненависть к каббалистам. Вместе с тем я был осторожен в своих речах и хранил свои уста от греха. Никогда я не произносил своими устами ничего поносного или пренебрежительного».
Гость, который произносил свои слова медленно и с серьёзностью, остановился на мгновение, бросив при этом пронизывающий взгляд на своих слушателей, которые стояли прикованные к месту. Каждому было любопытно услышать, что ещё он скажет.
«Через годы» – продолжил он – «я пришёл к выводу, после размышления и проверки, что и мой учитель, и его товарищи, борющиеся против каббалистов и скрытых праведников, ошибаются. Мне было тогда тридцать три года, и я поехал учиться в ешиву рабби Йоэля Бааль-Шема из Замостья, где пробыл пятнадцать лет и занимался учением каббалы. Позже я был принят в общество скрытых праведников. Такова вкратце моя история. А теперь послушайте! – большинство из вас аврехи и молоды годами, и вам ещё рано выносить суждение и приходить к правильному выводу в таком важном вопросе. Однако придёт день, и откроются ваши глаза, чтобы правильно увидеть истину».
Свои слова он закончил, сказав: «Я должен сказать вам, что оскорбительные слова, которые вы произнесли мне в уши сегодня, дороже мне, чем почёт, который вы оказали мне вчера».
Эти слова произвели большое впечатление на слушателей, и никто не осмелился открыть рот. На месте воцарилась глубокая тишина.
Гость вернулся в свою комнату. Через час он вышел, с посохом в руке и узелком на плечах, направляясь прочь из Слуцка.
Пожилые ламданы города, которые почувствовали, что гостю была причинена несправедливость, начали просить его остаться в городе, но все их уговоры не помогли. Он покинул Слуцк, и к нему присоединились ещё двадцать евреев.
Теперь выяснилось, что эти люди все были скрытыми праведниками, которые долгое время действовали втайне, чтобы внедрить в Слуцке и его окрестностях изучение учения каббалы и образ жизни скрытых праведников.
Эти скрытые праведники проложили путь к впечатляющему визиту рабби Адама Бааль-Шема в их город, и это они раскрыли его личность. Он не просто скрытый праведник, а великий руководитель скрытых праведников, преемник Бааль-Шема из Замостья, и тот, кто затем передал руководство рабби Исраэлю Бааль-Шем-Тову, основателю хасидизма. Это событие произвело переворот в Слуцке. Впервые в жизни ревнители вошли в непосредственное соприкосновение со скрытым праведником масштаба рабби Адама Бааль-Шема, и это было событие, произведшее сильное впечатление.
Многие смягчили свою позицию по отношению к каббалистам и скрытым праведникам, после того как увидели перед своими глазами столь возвышенную личность, как в гениальности, так и в праведности. Также тот факт, что они услышали из уст рабби Адама, что в юности он был противником и что он убедился в своей ошибке, – дал им материал для размышления.
Немедленный результат, по крайней мере один, у визита был в том, что под его влиянием им пришлось задуматься над познанием дополнительных сторон дела и не идти с закрытыми глазами за утверждениями, насаждёнными у них другими. С другой стороны, были другие, которые как раз обострили своё противодействие каббалистам вследствие визита, поскольку почувствовали себя обманутыми и разочарованными.
Итак, Слуцк всё ещё оставался крепостью противодействия, но не в той мере, как прежде. Рабби Адам Бааль-Шем пробил брешь в крепости, но не завоевал её.
В поселениях, соседних со Слуцком, впечатление, которое оставил визит рабби Адама Бааль-Шема, было ещё больше. Как помнится, в округе действовали ученики ешивы р. Баруха из Вязина. Они, хотя и не были воспитаны прямым и открытым образом быть каббалистами и скрытыми праведниками, чтобы не стала известна принадлежность р. Баруха к этим группам, были тем не менее подготовлены к восприятию этого учения и к тому, чтобы, рано или поздно, примкнуть к людям рабби Адама Бааль-Шема.
Так р. Барух из Вязина выполнил свою важную миссию, подготовить почву в Слуцке и его окрестностях к распространению каббалы и появлению скрытых праведников, и так – к будущему пути хасидизма рабби Исраэля Бааль-Шем-Това.
