Перейти к содержанию

«Сефер а-зихронот» глава 74

Материал из Хабадтекста
Эта страница находится на проверке из-за опасения нарушения авторских прав.
Можно провести обсуждение или загрузить разрешение на копирование на странице обсуждения.
«Сефер а-зихронот»
Глава 1 • Глава 2 • Глава 3 • Глава 4 • Глава 5 • Глава 6 • Глава 7 • Глава 8 • Глава 9 • Глава 10 • Глава 11 • Глава 12 • Глава 13 • Глава 14 • Глава 15 • Глава 16 • Глава 17 • Глава 18 • Глава 19 • Глава 20 • Глава 21 • Глава 22 • Глава 23 • Глава 24 • Глава 25 • Глава 26 • Глава 27 • Глава 28 • Глава 29 • Глава 30 • Глава 31 • Глава 32 • Глава 33 • Глава 34 • Глава 35 • Глава 36 • Глава 37 • Глава 38 • Глава 39 • Глава 40 • Глава 41 • Глава 42 • Глава 43 • Глава 44 • Глава 45 • Глава 46 • Глава 47 • Глава 48 • Глава 49 • Глава 50 • Глава 51 • Глава 52 • Глава 53 • Глава 54 • Глава 55 • Глава 56 • Глава 57 • Глава 58 • Глава 59 • Глава 60 • Глава 61 • Глава 62 • Глава 63 • Глава 64 • Глава 65 • Глава 66 • Глава 67 • Глава 68 • Глава 69 • Глава 70 • Глава 71 • Глава 72 • Глава 73 • Глава 74 • Глава 75 • Глава 76 • Глава 77 • Глава 78 • Глава 79 • Глава 80 • Глава 81 • Глава 82 • Глава 83 • Глава 84 • Глава 85 • Глава 86 • Глава 87 • Глава 88 • Глава 89 • Глава 90 • Глава 91 • Глава 92 • Глава 93 • Глава 94 • Глава 95 • Глава 96 • Глава 97 • Глава 98 • Глава 99 • Глава 100 • Глава 101 • Глава 102 • Глава 103 • Глава 104 • Глава 105 • Глава 106 • Глава 107 • Глава 108 • Глава 109 • Глава 110 • Глава 111 • Глава 112 • Глава 113 • Глава 114 • Глава 115 • Глава 116 • Глава 117 • Глава 118 • Глава 119 • Глава 120 • Глава 121 • Глава 122 • Глава 123 • Глава 124 • Глава 125 • Глава 126 • Глава 127 • Глава 128 • Глава 129 • Глава 130 • Глава 131 • Глава 132 • Глава 133 • Глава 134 • Глава 135 • Глава 136 • Глава 137
Часть 3
Введение • Глава 1 • Глава 2 • Глава 3 • Глава 4 • Глава 5 • Глава 6 • Глава 7 • Глава 8 • Глава 9 • Глава 10 • Глава 11 • Глава 12 • Глава 13 • Глава 14 • Глава 15 • Глава 16 • Глава 17 • Глава 18 • Глава 19 • Глава 20 • Глава 21 • Глава 22 • Глава 23 • Глава 24 • Глава 25 • Глава 26 • Глава 27

Рабби Адам Бааль-Шем

Хотя ешива, которую основал р. Барух из Вязина, служила крепостью противодействующей силы яростной вражде ослеплённых миснагдим в Слуцке к скрытым праведникам и каббалистам, – не было уверенности, что раздор, который рассёк еврейский стан надвое, не проникнет в его дом и не увлечёт за собой кого-то из домочадцев.

У него, у р. Баруха, было два сына: Йосеф и Авраам. Оба были воспитаны в доме своего отца и в его ешиве и шли по его стопам. Однако настала пора их сватовства, и о них велись переговоры о сватовстве с богачами города Слуцка. Итак, существовала реальная опасность, что посредством брака они попадут во власть ревностных миснагдим и со временем даже окажутся под их влиянием. Всё, что р. Барух построил с большим трудом, могло быть разрушено его собственными потомками.

Как обеспечить, чтобы не случилось подобного? – После совета с почтенными из своих друзей, среди них из общества скрытых праведников, которые его посещали, р. Барух решил послать своих сыновей в Лемберг. Там они взяли в жёны дочерей великих ламданов и праведников, но – бедных. Чтобы казалось, будто они получают «прокорм» и находятся на содержании у своих тестей, – р. Барух содержал семьи своих сыновей и их тестей.

Несколько лет после своей женитьбы они сидели и занимались Торой. Затем они перешли в мир дел, получая имения в аренду, как их отец. Они тоже построили в своих имениях бейт-мидраши и пристанища для гостей и также давали цдаку щедрой рукой.

Тем временем в ревностном Слуцке произошли изменения. Несмотря на традиционное противодействие, царившее в городе по отношению к скрытым праведникам и каббалистам, в город начали проникать, с 5464 до 5469 года (1708/1709), скрытые праведники и каббалисты во всё возрастающей мере и всё чаще. Понятно, что это было благодаря р. Баруху и его ешиве, многие из учеников которой стали жителями Слуцка и его окрестностей, и их скрытое влияние начало проявляться на деле. Само это ободряло скрытых праведников и каббалистов приходить туда, проникнутых ощущением, что они могут противостоять «ревнителям» с позиции силы.

Ясно, что это давалось нелегко. Старое противодействие в городе было очень велико, и каждый гость подозревался в том, не скрытый ли он праведник или каббалист. В случае, если подозрение становилось предположением, подозреваемых преследовали с яростью и во многих случаях даже изгоняли их из города с позором.

Скрытые праведники тоже не сидели сложа руки. Они продолжали своё медленное, но последовательное проникновение, несмотря на все преследования. Часто возникали ожесточённые столкновения, и огонь раздора разгорался всё больше и больше.

Одно происшествие, которое случилось, – оставило незабываемое впечатление на бней Тора Слуцка.

Это было, когда в один ясный день в Слуцке появился гость, который одним видом своего лица уже вызывал благоговение. У него было Б-жественное величие лица. Его борода и пейсы придавали ему приятность, а глаза выражали мужество и решительность.

В величии его учёности можно было убедиться в первой же беседе с ним. Сразу было ясно, что он велик в обширности знаний и остроте ума в необычайной мере. Как было принято в отношении почётных гостей такого рода, ему была отведена особая комната в общинном доме и ему был оказан большой почёт. Предполагалось, что он гаон, совершающий галут, и, как принято в таких случаях, его не спрашивали об имени и личности. И сам он не открыл своего имени.

Главы общины решили устроить ему подобающий приём, и была назначена дата, когда гость должен был произнести галахический пилпуль в Большой синагоге.

Как было принято в отношении великих в Торе, которые произносили свои слова с бимы Большой синагоги в Слуцке, – были опубликованы указания источников к сугии, по которой гость собирался произнести свой пилпуль. Это делалось для того, чтобы ламданы города могли надлежащим образом подготовиться к хидушам Торы, которые они услышат из уст гостя.

Тем временем ламданы города стекались в комнату гостя в общинном доме, чтобы побеседовать с ним о словах Торы наедине или группами. Были такие, которые пришли с трудными вопросами или вопросами, которым не нашли решения до сих пор, но были и такие, которые намеревались просто разузнать, что представляет собой гость. И те, и другие были поражены его учёностью. Не было никакого вопроса в море Талмуда, который не был бы ему открыт. Ни у кого не было сомнения, что он великий в Израиле.

В назначенное время, когда гость должен был выступить со своей речью, Большая синагога была полна огромной публикой, заполнившей зал до отказа. Пришли не только жители Слуцка, но и жители соседних поселений, которые услышали о великом событии Торы, которое должно было произойти в Большой синагоге в Слуцке. И р. Барух из Вязина, и р. Менаше-Исраэль с сыновьями, и все ученики ешивы р. Баруха пришли послушать единственные в своём роде слова Торы.

Когда гость поднялся на биму, в синагоге, воцарилась тишина. Вся публика ждала в напряжении и затаив дыхание начала проповеди.

Гость начал с сугии в Негаим. Р. Барух и р. Менаше-Исраэль, которые стояли далеко от бимы, изо всех сил старались приблизиться, чтобы ясно увидеть облик гостя и хорошо прислушаться к его словам.

После того как р. Менаше-Исраэлю удалось бросить первый взгляд на гостя, – его лицо побледнело. Он сразу наклонился к р. Баруху и прошептал ему на ухо: «Знаешь ли ты, кто это» – сказал он с ноткой трепета – «это не кто иной, как рабби Адам Бааль-Шем из Ропшиц, в руки которого рабби Йоэль, Бааль-Шем из Замостья, вверил руководство обществом скрытых праведников. Вот уже шесть-семь лет он наш руководитель!».

Р. Барух давно слышал, что рабби Йоэль перед своим уходом из жизни передал руководство обществом в руки одного из своих учеников по имени р. Адам Бааль-Шем, родом из Ропшиц, что в Галиции, но никогда не удостоился его увидеть и даже не имел никакого представления о чертах его лица.

Тем временем р. Адам Бааль-Шем, личность которого знали только р. Барух и р. Менаше-Исраэль, углубился в глубокий пилпуль. Хотя он говорил с галицийским произношением, слуцкая публика хорошо понимала его, потому что он говорил ясно и чётким языком. Все слушатели восхищались как содержанием пилпуля, так и способом объяснения, которого он придерживался. Такого пилпуля ламданы Слуцка давно не слышали.

Рабби Адам Бааль-Шем закончил свой пилпуль, а публика осталась прикованной к месту в восхищении. Благоговение перед гостем-гаоном возросло многократно. Обратный путь в свою комнату он проделал, будучи вознесён на руках от великого преклонения.

Всем было любопытно узнать подробности о личности гостя, но никто не осмелился спросить у него даже его имени. Вместе с тем предполагали, что он не скрытый праведник и не каббалист, ведь скрытые праведники и каббалисты обычно скрывали свою учёность.

Почтенные люди города организовали роскошную трапезу в честь гостя, в общинном доме. К удивлению всех он объявил, что день, на который назначена трапеза, является для него днём поста. После молитвы Маарив, вечером того же дня, он достал из своего чемодана ломоть сухого хлеба, обмакнул его в соль и этим прервал свой пост, а затем запил водой. На уговоры разных людей он ответил, что имеет обыкновение не пользоваться ничем от кого-либо.

В полночь гость совершил Тикун хацот, проливая много слёз, и произносил различные молитвы до рассвета, когда он пошёл в бейт-мидраш помолиться молитвой «ватикин». После молитвы он заперся в своей комнате и учился в одиночестве до полудня.

Вдруг по Слуцку начала распространяться весть, что гость не кто иной, как один из скрытых каббалистов, и он ученик Бааль-Шема из Замостья. Источник этого слуха был неясен. Возможно, это было предположение кого-то, которое сразу было принято людьми, а возможно, кто-то уловил то, что прошептал р. Менаше-Исраэль на ухо р. Баруху, когда разволновался от своего открытия.

Весть вызвала бурю в городе. Ревностные миснагдим в Слуцке не могли простить себе того, что оплошали, оказав большой почёт каббалисту и скрытому праведнику, вопреки своему обыкновению. Понятно, что поразительная учёность рабби Адама Бааль-Шема не могла покрыть и искупить «грех» того, что он каббалист.

В городе послышались голоса, что надо подвергнуть гостя херему, изгнать его из общинного дома и публично опозорить. Эти высказывали мнение, что нельзя промолчать гостю о «мерзком деянии», которое он совершил тем, что «обманул» миснагидский Слуцк.

Многие из великих ламданов города, среди них такие, которые были известны также как праведники, согласились с этим мнением и сказали, что этот человек должен понести наказание.

Напротив них были в Слуцке умеренные и рассудительные люди, которые говорили, что, поскольку гость проявил гениальность, равной которой нет в мире изучающих Тору, поэтому нельзя задевать его честь. Как можно осмелиться задеть честь того, чьё величие в Торе и в богобоязненности доказано вне всякого сомнения, и тем более причинить ему зло или опозорить его?

Были и такие, которые утверждали, что гениальность гостя является несомненным фактом, тогда как то, что он каббалист, под сомнением, а ведь «достоверное и сомнительное – достоверное предпочтительнее».

Так город разделился на два стана, причём каждый стан боролся за своё мнение.