Перейти к содержанию

«Сефер а-зихронот» глава 70

Материал из Хабадтекста
Эта страница находится на проверке из-за опасения нарушения авторских прав.
Можно провести обсуждение или загрузить разрешение на копирование на странице обсуждения.
«Сефер а-зихронот»
Глава 1 • Глава 2 • Глава 3 • Глава 4 • Глава 5 • Глава 6 • Глава 7 • Глава 8 • Глава 9 • Глава 10 • Глава 11 • Глава 12 • Глава 13 • Глава 14 • Глава 15 • Глава 16 • Глава 17 • Глава 18 • Глава 19 • Глава 20 • Глава 21 • Глава 22 • Глава 23 • Глава 24 • Глава 25 • Глава 26 • Глава 27 • Глава 28 • Глава 29 • Глава 30 • Глава 31 • Глава 32 • Глава 33 • Глава 34 • Глава 35 • Глава 36 • Глава 37 • Глава 38 • Глава 39 • Глава 40 • Глава 41 • Глава 42 • Глава 43 • Глава 44 • Глава 45 • Глава 46 • Глава 47 • Глава 48 • Глава 49 • Глава 50 • Глава 51 • Глава 52 • Глава 53 • Глава 54 • Глава 55 • Глава 56 • Глава 57 • Глава 58 • Глава 59 • Глава 60 • Глава 61 • Глава 62 • Глава 63 • Глава 64 • Глава 65 • Глава 66 • Глава 67 • Глава 68 • Глава 69 • Глава 70 • Глава 71 • Глава 72 • Глава 73 • Глава 74 • Глава 75 • Глава 76 • Глава 77 • Глава 78 • Глава 79 • Глава 80 • Глава 81 • Глава 82 • Глава 83 • Глава 84 • Глава 85 • Глава 86 • Глава 87 • Глава 88 • Глава 89 • Глава 90 • Глава 91 • Глава 92 • Глава 93 • Глава 94 • Глава 95 • Глава 96 • Глава 97 • Глава 98 • Глава 99 • Глава 100 • Глава 101 • Глава 102 • Глава 103 • Глава 104 • Глава 105 • Глава 106 • Глава 107 • Глава 108 • Глава 109 • Глава 110 • Глава 111 • Глава 112 • Глава 113 • Глава 114 • Глава 115 • Глава 116 • Глава 117 • Глава 118 • Глава 119 • Глава 120 • Глава 121 • Глава 122 • Глава 123 • Глава 124 • Глава 125 • Глава 126 • Глава 127 • Глава 128 • Глава 129 • Глава 130 • Глава 131 • Глава 132 • Глава 133 • Глава 134 • Глава 135 • Глава 136 • Глава 137
Часть 3
Введение • Глава 1 • Глава 2 • Глава 3 • Глава 4 • Глава 5 • Глава 6 • Глава 7 • Глава 8 • Глава 9 • Глава 10 • Глава 11 • Глава 12 • Глава 13 • Глава 14 • Глава 15 • Глава 16 • Глава 17 • Глава 18 • Глава 19 • Глава 20 • Глава 21 • Глава 22 • Глава 23 • Глава 24 • Глава 25 • Глава 26 • Глава 27

Новый путь Баруха из Вязина

Барух был в замешательстве. Правду о своём посещении главы ешивы ему было запрещено рассказывать, а лгать он не хотел. Подумав, он рассказал учащимся ешивы, которые напряжённо ожидали его слов, что после того, как он убедился в величии праведности рабби Шломо, в нём пробудилось великое стремление получить от него путь тшувы и исправления за грех, который он когда-то совершил.

После больших усилий ему удалось встретиться с гаоном наедине и услышать из его уст слова мусара и увещевания о качестве скромности и о качестве истины, которые обе составляют подходящую подготовку к надлежащему служению Творцу.

Барух изложил перед слушателями несколько мыслей из того, что изучил в прошлом в книгах «Решит хохма» и «Аводат а-кодеш». Эти слова произвели на учеников сильное впечатление. Таким образом Барух сумел избежать лжи и одновременно скрыть особую связь, возникшую между ним и праведником.

Когда он вернулся в бейт-мидраш, в котором ночевал, Барух восстановил в мыслях всё, что услышал от рабби Шломо, и пришёл к выводу, что ему следует посвятить себя воспитанию скромности и отдалению от лжи. Из слов рабби Шломо он понял, что он, Барух, ещё не свободен от качеств гордыни и лжи.

Барух из Вязина не мог понять, как это у него остались отрицательные качества гордыни и лжи после того, как он постился таким большим числом постов и перенёс столь многие умерщвления плоти.

Итак, он начал порицать себя и называть себя «лжецом» и «гордецом», проливая при этом обильные слёзы. Слёзы он собирал в пригоршни и омывал ими лицо, чтобы тем самым стереть следы своих грехов, запечатлевшиеся на его лице.

Тем самым Барух шёл путём приверженцев мусара тех времён. Он слышал об этом из уст Залмана-Лейба, своего старшего брата, который был человеком мусара. Также он слышал в своё время о р. Залмане-Хаиме-Шраге, старом отшельнике, который семьдесят лет провёл в отшельничестве, что, когда он совершал Тикун хацот, он собирал свои слёзы и омывал ими лицо. Дед Баруха, р. Исраэль-Элияу, праведник, рассказывал Баруху, что ещё когда он был юношей, р. Залман-Хаим-Шрага был уже известен как отшельник и почитался всеми как святой, и хотя он был тогда уже глубоким стариком, он выглядел шестидесятилетним. Дед Баруха объяснял, что, когда человек смывает пятна своих грехов со своего лица, то и в возрасте ста лет он выглядит лишь шестидесятилетним.

Пост трёх суток, который Барух принял на себя, должен был закончиться в пятницу, в канун Шабата недельной главы «Бехукотай», в полдень. Несмотря на то что пост ослабил его, он просидел всю ночь на пятницу и изучал Тору с великим усердием. В пятницу он выполнил необходимые приготовления к святому Шабату и сел читать недельную главу «дважды текст и один раз перевод». Он делал это с большим воодушевлением и двейкутом. Никто не мог бы распознать по нему, что позади у него трое суток поста.

Рабби Шломо имел обыкновение выбирать себе в каждый «зман» одного из новых учеников ешивы, который прислуживал бы ему в его доме. Этот ученик ночевал в доме главы ешивы и столовался за его столом.

В следующее воскресенье Баруху было передано сообщение, что он избран быть прислужником гаона на текущий «зман» и что во вторник он должен явиться для этого в дом гаона.

Можно представить себе возвышенность духа и возвышенное чувство Баруха по этому поводу. Однако, с другой стороны, его тяготил вопрос, как уклониться от того, чтобы столоваться за столом гаона, подобно остальным ученикам, которые ему прислуживали. Как помнится, Барух принял на себя не пользоваться чужим столом, а кормить себя только трудом своих рук. Итак, он не знал, как сможет соблюдать этот свой обычай, когда станет домочадцем рабби Шломо.

Во вторник утром Барух помолился Шахарит в первом миньяне и поспешил в дом главы ешивы, готовый выполнить всё, что будет на него возложено. Рабби Шломо тогда как раз заканчивал свой постоянный ежедневный урок Мишны и Гмары, который имел обыкновение изучать в одиночестве после молитвы.

Когда настал час утренней трапезы, Баруха не пригласили к столу. Это доставило Баруху большое удовлетворение, ибо он понял из этого, что его учитель хочет избавить его от неловкости и от необходимости делать вещи не по душе ему.

Так рабби Шломо мог исполнить своё обещание учиться наедине с Барухом предметам, которых желало его сердце, без того чтобы кто-либо знал об этом. Пребывание Баруха в доме гаона в качестве его святого прислужника служило для этого прикрытием, ведь многие ученики до него исполняли эту должность. Рабби Шломо изучил с Барухом много книг, главным образом книги, наставляющие и пробуждающие в служении Творцу, мусар и добрые качества.

Определённая сумма, которую он скопил от различных работ, которыми занимался ещё до прибытия в Бриск, служила источником для удовлетворения его насущных потребностей, даже после того, как он отдал из неё десятину на цдаку, и так он не знал забот и нужды относительно долгое время.

Барух любил уединяться и старался избегать всякого разговора с людьми. Вместе с тем он имел обыкновение учиться вслух. Он был наделён приятным голосом, и когда он учился, его голос был слышен во всём пространстве бейт-мидраша. Он любил во время учения объяснять себе сугию с ясностью и большой точностью. Танаи и амораи словно стояли живые перед его глазами, когда он беседовал с ними. Слова и доводы каждого он произносил себе громким голосом и слушал их, будто слышит их из уст говорящего. Так он поступал и в отношении своих собственных доводов – произносил их чистым голосом в уши воображаемого «собеседника».

Люди любили занимать место на некотором расстоянии и слушать с большим интересом и удовольствием «диспуты» Баруха с мудрецами Талмуда и его комментаторами.

За домом рабби Шломо был сад, и в нём Барух уединялся ежедневно на час или два, безмолвно укрываясь в одном из уголков сада и погружаясь в свои мысли. По правде говоря, он больше любил уединяться в поле и в лесу, вдали от городского шума, но поскольку его новая работа не позволяла ему удаляться от дома его учителя – он был вынужден оставаться во дворе дома. Вместе с тем в нём гнездилось стремление найти возможность уединиться ненадолго за городом.

Прошло немного дней, и такая возможность ему представилась. Рабби Шломо взял его с собой на свадьбу дочери своего младшего брата р. Хаима-Исраэля. Этот брат, р. Хаим-Исраэль, был зятем богатого арендатора, имение которого находилось в тридцати верстах от Бриска. Хотя после его женитьбы уже прошло много лет, р. Хаим-Исраэль всё ещё продолжал жить на содержании у своего тестя, на «прокорме», и усердно заниматься Торой и служением.

Когда его дочь достигла брачного возраста, р. Хаим-Исраэль выбрал себе в зятья Шмуэля-Гдалью, илуя, ученика ешивы рабби Шломо, о котором рассказывалось в предыдущей главе. На свадьбу Шмуэля-Гдальи с племянницей рабби Шломо глава ешивы поехал в сопровождении группы своих учеников, причём Барух тоже был в их числе, по просьбе рабби Шломо.

Рабби Шломо пробыл в имении тестя своего брата десять дней. Этот период был использован Барухом для осуществления своего стремления, приблизиться больше к Б-жественному творению, которое он так любил. Много часов ежедневно Барух проводил в полях и лесах обширного имения.

Однажды Барух пришёл в великое и особенное воодушевление от величия дел Г-спода и Его чудес в природе. Это было в сумерки, когда во время прогулки по простору ноги привели его на вершину холма, с которой можно было обозреть простиравшиеся у его ног пространства вдаль. Насколько хватало глаз, были раскинуты зеленеющие поля. У подножия холма текла река, и журчание её бегущих вод сливалось с прочими голосами природы в приятную песнь, звучавшую словно из уст сонма ангелов, поющих песнь Г-споду.