«Сефер а-зихронот» глава 67
| Эта страница находится на проверке из-за опасения нарушения авторских прав. |
| Можно провести обсуждение или загрузить разрешение на копирование на странице обсуждения. |
Молчаливый юноша
Праздник Песах, который Барух, отец будущего основателя Хабада, провёл в доме р. Элиэзера-Реувена, кузнеца из Добромысли, подошёл к концу. Двое старших зятьёв кузнеца вернулись в свои ешивы, в которых они давали свои уроки.
Также и Шмуэль-Нахум, сын кузнеца, уехал. Его целью на этот раз было учиться в ешиве в Витебске, в которой давал свои уроки рабби Йосеф-Ицхак, зять Баруха.
Барух ещё не нашёл свой путь в жизни, который он искал. Его странствия, таким образом, ещё не закончились.
Тем временем он решил остаться в Добромысли. Он был заинтересован продолжать слушать рассказы р. Ицхака-Шауля, третьего зятя кузнеца, о хасидизме вообще и о Бааль-Шем-Тове в частности.
У Баруха было ощущение, что р. Ицхак-Шауль открывает для него вход в новый мир. До сих пор знания Баруха о новом пути, пути хасидизма, были весьма скудными, а здесь открылся перед ним бьющий родник и неисчерпаемый источник знаний в лице р. Ицхака-Шауля. Его рассказам и объяснениям на эту тему не было конца.
Барух полагал, что после праздника он сможет проводить время с р. Ицхаком-Шаулем, как в дни праздника, и бродить по его следам по золотым дворцам хасидизма, комната за комнатой. Однако р. Ицхак-Шауль был занят в кузнице. Его тесть отправился в поездку по деревням округи по заказам неевреев, которые накопились. Р. Ицхак-Шауль остался один в кузнице, нагруженный большой работой, так как с тех пор, как он изобрёл усовершенствованный плуг, он был завален заказами на изготовление.
В последнее время зять кузнеца занимался также конструированием нового вида орудия для разрыхления вспаханной земли. Для этого он уже успел провести опыты на полях некоторых крестьян, и те были этим довольны.
Барух использовал дни, когда р. Ицхак-Шауль был занят в кузнице, чтобы поразмыслить и углубиться во всё, что он узнал до сих пор на тему хасидизма. Вследствие этого он даже пытался сам прийти к выводу относительно смысла учения хасидизма. По вечерам, когда р. Ицхак-Шауль был свободен от работы и занимался Торой, Баруху выпадала возможность беседовать с ним о словах Торы и при этом просить у него объяснений или рассказов, из которых можно сделать выводы и извлечь уроки.
При одной из этих возможностей р. Ицхак-Шауль рассказал Баруху историю о другом еврее, который носил имя Барух, — р. Барухе из Вязина. Эта история оставила большое впечатление на нашего Баруха.
Р. Барух из Вязина был сыном еврея по имени р. Йосеф, который происходил из местечка Илья, что возле Вильны. Ещё с детства этот Барух прославился своей учёностью.
Когда он достиг возраста заповедей, отец отвёз его в Слуцк, в местную ешиву, во главе которой стоял рабби Элханан из Зелковы и имя которой было известно как место Торы. Рабби Элханан был учеником гаона рабби Шахны из Люблина.
Когда рабби Элханан проэкзаменовал юного Баруха, он очень восхитился его эрудицией и остротой и сразу принял его в ешиву, в которой он был самым младшим.
Р. Йосеф, отец, привёз с собой из дома мешок, в котором было некоторое количество сухого хлеба и сухого сыра, и отдал его Баруху, своему сыну, чтобы у него было чем поддержать свою душу, пока его не устроят в ешиве как полноправного учащегося.
Было принято содержать учащихся ешивы на счёт общины или в домах частных балебатим. Однако Барух не хотел пользоваться подарком плоти и крови и решил зарабатывать свой кусок хлеба трудом своих рук. Поэтому, когда закончилась еда, которую оставил ему отец, он время от времени выходил в соседний лес, рубил дрова и приносил их на плечах в город, где продавал их, и взамен покупал себе еду.
На этом своём пути он проявил свои добрые качества. Никогда он не говорил покупателю, сколько он требует за свой товар, и принимал любую сумму, которую ему давали. С бедных он вообще отказывался брать деньги. Когда он узнавал о бедной семье, у которой нет дров, чтобы топить печь для обогрева или для варки в честь Шабата, он приносил вязанку дров, клал её у двери их дома и исчезал.
Каждый раз, когда он заканчивал свою «работу», он сразу спешил в ешиву и садился учиться с большим усердием.
В отличие от других ешиботников, Барух ни с кем не дружил. Вообще он очень мало говорил, и поэтому его называли: «Молчун».
Два года пробыл Барух в ешиве в Слуцке, а затем вернулся в Илью с большим запасом знания Торы.
Поскольку со временем он усвоил себе обычай пользоваться только трудом своих рук — он видел в этом своего рода обет, и даже в доме отца не ел даром.
По совету наших мудрецов, благословенна их память, «отправляться в изгнание в место Торы» Барух решил снова покинуть Илью, несмотря на то что в ней были великие знатоки Торы, которые усердно занимались Торой, и новые толкования Торы, которые они произносили перед ним, были ему очень приятны. Он направил свои стопы в город Вильну, у которого тоже было имя места Торы. Несмотря на короткое расстояние между Ильёй и Вильной, путь занял у Баруха несколько недель. Мало того что он был вынужден идти пешком, но он также должен был задерживаться в разных местах по дороге, чтобы заработать свой кусок хлеба.
Тогдашняя Вильна произвела на Баруха большое впечатление учёностью, которая была в ней, и служением Творцу, которое было в ней. Несмотря на это, он пробыл в ней всего лишь три месяца. Причина этого была в том, что, с одной стороны, он хотел пользоваться только трудом своих рук, а с другой стороны, при всякой работе, за которую он брался, ему казалось, что он отнимает заработок у кого-то, кто мог бы заниматься этой работой. Так ему с большим трудом удавалось найти себе источник заработка.
Поэтому он пришёл к выводу, что в маленьком местечке ему будет легче заработать свой кусок хлеба, так как в нём не хватает рабочих рук. Так он пришёл в Троки. Однако это местечко состояло только из простых людей, и оно совершенно не было местом Торы.
Барух начал, таким образом, ходить из местечка в местечко, пока не пришёл в Вязин, где жил и действовал гаон рабби Шауль, тот, кто был известен как один из величайших распространителей Торы и руководил ешивой, которая прославилась.
Возле Вязина была вдова, которая держала молочную ферму и нуждалась в помощнике, который привозил бы молоко и его продукты в Вязин. Барух взял, таким образом, на себя эту работу. Его обязанность состояла в доставке продукции в Вязин два раза в неделю и распределении её между покупателями, а также в приобретении различных товаров и доставке их вдове, которая держала на месте также крошечную лавку
Выполнение этой обязанности не отнимало у Баруха много времени, а его плата за это была с избытком, до такой степени, что он даже был способен откладывать немного денег после раздачи маасера на цдаку.
Два месяца пробыл Барух в ешиве рабби Шауля и учился в ней с большим усердием. Он был доволен как главой ешивы, у которого многому научился, так и учащимися. Особенно наслаждался Барух духовным влиянием двух учащихся, одного из Бриска, а другого из Пинска.
Ещё большее влияние на Баруха имел один старик по имени р. Липа-Вольф, который остановился в одном из бейт-мидрашей города. Барух даже перешёл ночевать в этот бейт-мидраш из другого бейт-мидраша, в котором ночевал сначала, чтобы быть ближе к р. Липе-Вольфу и учиться у него Торе и добрым качествам. Старик также много предавался самоистязаниям и молился с великим намерением и излиянием души и с обильным плачем.
Нет сомнения, что Барух продолжал бы оставаться в Вязине, где чувствовал себя удобно, если бы посреди зимы не произошло событие, которое отравило ему жизнь.
Это было в холодный зимний день. Барух привёз в Вязин молочную продукцию вдовы и запасся там товаром, чтобы привезти его вдове. В дом вдовы он прибыл поздно ночью, усталым и продрогшим.
После того как он немного отдохнул и тепло вернулось к его телу, он помолился Аравит и что-то поел. Теперь он собирался вернуться в город и провести свою ночь в бейт-мидраше. Сказала ему вдова: поскольку час поздний, а снаружи стоит сильный и пронизывающий мороз, так что опасно сейчас идти в город, лучше тебе переночевать здесь этой ночью, а утром войдёшь в город. Барух согласился на это, и вдова приготовила ему постель. Барух прочитал Шма с великим намерением и лёг спать.
Однако Барух не мог заснуть. К его великому страху, его начали тревожить нечистые мысли против его воли, впервые в жизни на него напали греховные помыслы, то, чего он никогда не испытывал.
Это навело на него ужас и страх, и он сразу поднялся со своей постели, выбежал наружу и начал кататься полуодетым по снегу, как часть самоистязаний, которые он принял на себя в тот момент во искупление греховных помыслов, пришедших ему в ум.
Весь замёрзший, он вошёл в дом, быстро оделся и сразу отправился в путь в город.
В бейт-мидраш, в котором он постоянно ночевал, он прибыл после полуночи. Там он не лёг спать, а начал произносить Теилим с рыданием и мольбами. Боль его сердца была сильна из-за того, что он соблазнился переночевать в доме вдовы и тем самым войти в опасение йихуда, что привело его к греховному помыслу.
Он решил в душе немедленно перестать приходить в дом вдовы и работать для неё. Сначала он даже пожелал исповедаться перед старым р. Липой-Вольфом, но не набрался в душе смелости для этого от великого стыда.
Баруху надо было теперь искать новый источник заработка, и действительно он сразу нашёл.
