«Сефер а-зихронот» глава 51
| Эта страница находится на проверке из-за опасения нарушения авторских прав. |
| Можно провести обсуждение или загрузить разрешение на копирование на странице обсуждения. |
Почёт простому еврею
После того как Звулуну-Биньямину удалось остановить эпидемию, которая вспыхнула в Добромысли и тяжело поразила детей, а также, леавдиль, скот, раввин объявил общественный пост, чтобы выразить благодарность и хвалу Владыке миров за милость, которую Он оказал местечку, и для пробуждения к раскаянию на грядущие дни. Это было в канун новомесячья элула, на молитву «Йом Кипур катан» собралась вся община в синагоге, и раввин произнёс проповедь, которая оставила большое впечатление на слушателей. Среди прочего он хвалил Звулуна-Биньямина как посланника Небес для спасения детей Израиля. Этот случай он использовал как доказательство того, что каждый еврей способен быть посланником, чтобы принести спасение и избавление всему Израилю.
По своему обыкновению раввин горько рыдал во время своей проповеди. Он сказал, что эпидемия является следствием грехов, и если община согрешила, то это по его вине, как написано: «и поставлю их во главе вас», что вина общины за их грехи возлагается на голову её руководителей и глав, и ясно, что в нашем случае это раввин, и это потому, что он не исполнил своей обязанности наставлять общину как подобает. С другой стороны, он выразил свою радость тем, что Святой, благословен Он, послал Своё спасение именно через такого простого еврея, как Звулун-Биньямин.
То, что раввин так хвалил Звулуна-Биньямина, произвело большое впечатление на большинство слушателей. Но были такие, которые позавидовали из-за этого Звулуну-Биньямину и начали издеваться над ним и произносить о нём насмешливые слова. Один из них пошутил, что теперь следует облачить Звулуна-Биньямина в мантию раввинов и короновать его как «бааль-шема». Другой сказал, что раввин ошибся, произнося такие слова похвалы о живодёре, так как, по его мнению, весь его успех в остановке эпидемии пришёл к нему от колдуна, который научил его тайнам различных растений, способных остановить эту болезнь.
Но, несмотря на эти слова, большинство жителей Добромысли начали относиться к Звулуну-Биньямину с большим уважением. Были даже такие, которые ссорились с теми, кто насмехался над Звулуном-Биньямином. Дело дошло до того, что раввин пригласил к себе тех и предостерёг их от этого, так как Звулун-Биньямин стоит на очень высокой ступени.
Само собой разумеется, что кузнец р. Элиэзер-Реувен и его зять р. Ицхак-Шауль были особенно довольны возвышением Звулуна-Биньямина.
В течение всего того периода, когда происходили эти события, Звулун-Биньямин находился в окрестных деревнях, в которых всё ещё свирепствовала эпидемия. После того как его работа в этом деле среди евреев Добромысли закончилась, он отправился в деревни, чтобы спасти также детей неевреев и их скот. Лишь в пятницу после полудня он вернулся домой и сразу поспешил в баню. Войдя в баню, которая была окутана паром, так что никто не может разглядеть другого, он услышал, как люди говорят о нём. Беседа шла без помех, потому что его присутствия не заметили. Из всего этого Звулун-Биньямин узнал, что раввин очень хвалил его в своей проповеди и что большинство жителей очень его ценят. Эти слова очень огорчили Звулуна-Биньямина, который не мог выносить слов похвалы. Он поспешил одеться и побежал домой.
Он вошёл к кузнецу р. Элиэзеру-Реувену и горько зарыдал: «Люди будут мне отныне завидовать» – сказал он с плачем. «Кроме того, я слышал однажды, что у людей, удостаивающихся почёта, вычитается из их доли в мире грядущем, а я не хочу потерять из-за этого свои немногие заслуги» – продолжал он и спросил мнения Элиэзера-Реувена о том, чтобы переселиться отсюда и переехать жить в место, где его не знают.
Кузнец пытался успокоить и утешить его, что ему нечего бояться. После долгой беседы они оба пошли в местечко на встречу Шабата. По дороге они беседовали о чудесах Творца мира в том, что есть, с одной стороны, растения, обладающие силой исцелять, а с другой стороны, растения, приносящие болезни, Милосердный да спасёт нас.
И в этом есть огромное чудо, – сказал Звулун-Биньямин, – ведь животные наделены чутьём, которое позволяет им самим выбирать хорошие для них растения и обходить другие растения. Лишь в очень редких случаях животное употребляет растения, приносящие болезнь, но и тогда можно одолеть болезнь посредством кормления его другими подходящими растениями.
Сам Звулун-Биньямин пытался умалить значение того факта, что ему удалось с помощью различных растений одолеть эпидемию. По его мнению, это было не что иное, как следствие лекарства, которое Святой, благословен Он, приготовил прежде удара, и его собственная доля в этом была мала и выражалась лишь в том, что он рассчитал меру и время, подходящие для использования целебных свойств этих растений.
Как всегда, р. Элиэзер-Реувен пришёл в синагогу одним из первых. Так он поступал много лет. Также у него был многолетний обычай приносить в канун Шабата в синагогу монеты, которые он и его жена собрали в течение недели на цдаку, завёрнутые в платок. С самого первого дня их женитьбы они оба имели обыкновение каждое утро и каждый вечер отделять монеты из своих денег на цдаку. Когда у них родился первый ребёнок, они делали так и за него, и так же за всех детей, которые родились у них потом. Также они имели обыкновение после каждой трапезы отделять на цдаку деньги стоимостью такой трапезы для гостя. Все эти монеты, накопившиеся в течение недели, хранились у жены кузнеца. В пятницу под вечер, когда р. Элиэзер-Реувен шёл в синагогу, он брал с собой накопившиеся деньги и тайком опускал их в кассу цдаки общины как «тайный дар».
В тот канун Шабата, когда Элиэзер-Реувен и Звулун-Биньямин пришли в синагогу, они встретили одиннадцатилетнего внука шамаша, который убирал синагогу. Им стало ясно, что шамаш сломал ногу и послал своего внука выполнить вместо него работу в синагоге. Р. Элиэзер-Реувен и Звулун-Биньямин поспешили сделать все работы, необходимые для подготовки синагоги в честь святого Шабата. Р. Элиэзер-Реувен не забыл также заменить будничный парохет на особый парохет для Шабата, как он поступал десятки лет, поскольку слышал однажды от одного каббалиста, что это является сгулой для шалом байт и для долголетия детей.
Звулун-Биньямин наполнил умывальник водой и зажёг свечи у амуда и в подвешенных светильниках. Тем временем собралась вся община, и начали молитву Минха. Звулун-Биньямин занял своё постоянное место за бимой. Когда молитвы закончились, Звулун-Биньямин продолжал стоять лицом к стене и был занят чтением глав Теилим, которые р. Ицхак-Шауль велел ему читать после каждой молитвы.
«Шабта таба, р. Звулун-Биньямин» – вдруг услышал живодёр голос за своей спиной.
Он обернулся, и его охватило изумление. Раввин Добромысли стоял перед ним, протягивая ему руку, и снова говорил:«Шалом алейхем, р. Звулун-Биньямин!»
Звулун-Биньямин разрыдался. Впервые в жизни ему оказали такой почёт, и впервые он услышал титул «р.», присоединённый к его имени.
«Рабби» – сказал он плачущим голосом, – «не вычтут ли у меня за этот почёт из моей доли в мире грядущем?»
«Не беспокойся» – ответил ему раввин взволнованно, – «только гоняющиеся за почётом теряют из-за этого свою долю в мире грядущем, но тебе почёт полагается, и твоя доля в мире грядущем не уменьшится из-за этого».
Тотчас по синагоге распространилась весть, что раввин подошёл к Звулуну-Биньямину и пожелал ему доброго Шабата, добавив ему титул «р.». В короткое время это стало известно во всей Добромысли, и город забурлил от этой удивительной истории.
Звулун-Биньямин внезапно стал уважаемым человеком в глазах евреев Добромысли. Многие даже стали называть его «р. Звулун-Биньямин», потому что сам раввин собственной персоной увенчал его титулом «р.». Звулуну-Биньямину это не принесло никакой гордости, и он остался простым евреем, каким был. Напротив: это причинило ему большое огорчение. Лишь р. Ицхак-Шауль, зять кузнеца, очень радовался такому развитию событий.
Ещё одной вещью, доставившей большое удовольствие р. Ицхаку-Шаулю, было известие, которое он получил из Горок от своего отца р. Нисана о том, что ему удалось найти жениха для Дины, единственной дочери Звулуна-Биньямина. Это был бахур из ешивы, выдающийся знаток Торы по имени Ирмияу, который был сиротой. Согласно письму р. Нисана, он уже поговорил с Ирмияу о предложении, и нужно подождать несколько месяцев, пока он сможет приехать в Добромысль, чтобы встретиться с предполагаемой невестой.
Когда р. Ицхак-Шауль сообщил об этом Звулуну, тот исполнился радости. Наконец-то он почувствовал себя равным среди равных: он удостоится жениха, сведущего в Торе.
Через короткое время Звулун-Биньямин послал карету в Горки, чтобы привезти Ирмияу, предлагаемого жениха, и тот понравился как Звулуну-Биньямину, так и его дочери. Ирмияу также согласился на предложение о сватовстве, и тотчас были написаны танаи и назначен день свадьбы. Звулун-Биньямин был очень доволен этим сватовством, и он дал Ирмияу деньги на его пропитание и одежду до свадьбы. После свадьбы – нечего и говорить – Ирмияу совсем не о чем было заботиться. Звулун-Биньямин обещал ему «мезонот», полное содержание за своим столом, на долгие дни.
Звулун-Биньямин очень гордился своим будущим зятем. Р. Ицхак-Шауль клятвенно заверил его, что Ирмияу действительно выдающийся знаток Торы, после того как подолгу беседовал с ним в словах Торы, и даже привёл его к раввину Добромысли, чтобы тот проверил его. Р. Ицхак-Шауль действительно хотел быть уверенным, что Звулун-Биньямин удостоится зятя-учёного.
Барух – как мы помним – следил за этим поведением р. Ицхака-Шауля, и это глубоко впечатлило его. Барух хотел более глубоко познакомиться с путём р. Ицхака-Шауля в Торе и в служении Вс-вышнему. Ему было совершенно ясно, что р. Ицхак-Шауль идёт путём, который совершенно отличается от пути, которым шли другие.
До тех пор Барух полагал, как и многие другие, что изучение Торы является главным, но у р. Ицхака-Шауля он научился на практике, что не изучение главное, а действие. Как пришёл р. Ицхак-Шауль к этому? – Барух чувствовал влечение к этому пути, но тогда не знал, что на самом деле этот путь представляет новую систему – систему хасидута.
Поначалу р. Ицхак-Шауль не был откровенен с Барухом до такой степени, чтобы рассказать ему, что его отец, р. Нисан, принадлежит к «секте хасидов», которая начала тогда действовать, и что он воспитал также и его в духе хасидута. Но по мере того как отношения между ними становились
более близкими, так возрастала его откровенность, и он начал открывать ему об учении хасидута, а также подробности хода событий, которые привели его отца к сближению с этим путём.
Р. Нисан был уроженцем Бобруйска. Когда ему было шестнадцать лет, он был одним из самых выдающихся учеников в ешиве рабби Шалома-Цви, которая находилась в том же городе. Позже он отправился в изгнание в место Торы, в ешиву рабби Йехиэля в Глуске, где учился четыре года с большим усердием. Оттуда он перешёл в Минск, чтобы учиться в ешиве гаона из Познани. В эту ешиву принимали только выдающихся учёных. Позже глава ешивы сосватал его с дочерью деревенского арендатора из поселения недалеко от Минска.
Двенадцать лет р. Нисан сидел в доме своего деревенского тестя и занимался Торой и служением. После этого его жена заболела и скончалась, и р. Нисан вернулся в Минск. Там рабби Йехиэль занял место гаона из Познани, как в качестве главы раввинского суда, так и в качестве главы мтивты. Рабби Йехиэль очень приблизил его.
Ещё когда р. Нисан находился в Минске в первый раз, он узнал о существовании небольшой группы учёных, занимающихся учением каббалы, и после многих усилий ему удалось быть принятым в это общество. Рабби Йехиэль был раввином этого общества, и в учении каббалы, которое он преподавал членам общества, почётное место занимала тема гильгулим. Согласно его системе, в гильгулим в наших поколениях пришли души всех святых всех поколений, упоминаемых в Танахе, в Талмуде и в Зоаре, начиная с Адама а-Ришона, праотцев, праматерей и пророков. Таким образом выражается преемственность нашего поколения по отношению к прежним поколениям. Члены общества верили, что рабби Йехиэль наделён духом святости и удостаивается откровения Элияу, и таким образом ему известны все подробности гильгулим душ.
Несмотря на то что в уставе общества было сказано, что в него принимают только женатых членов, р. Нисан, который тогда был ещё холостым бахуром, был принят в общество в виде исключения, по указанию рабби Йехиэля.
Когда р. Нисан женился и переселился в деревенское поселение к своему тестю, он перестал заниматься учением каббалы по указанию рабби Йехиэля, который повелел ему воздерживаться от занятия каббалой без помощи раввина-наставника. Итак, понятно, что когда р. Нисан вернулся – через двенадцать лет – в Минск, он снова был принят в упомянутое общество каббалистов и снова вернулся к занятию учением каббалы.
За двенадцать лет общество очень разрослось, и к нему присоединилось много членов. Через два-три месяца р. Нисан узнал, что внутри общества существует особый кружок, у которого есть свой собственный путь в служении Творцу. Согласно тому, что он слышал, члены этого внутреннего кружка не посвящают себя полностью изучению каббалы и не занимаются самоистязаниями и постами. Одно из главных положений этого пути в служении Вс-вышнему является исполнение заповедей с большой радостью. Р. Нисан узнал также, что члены этой группы подолгу молятся, а перед молитвой окунаются в микву для очищения, и что весь их путь проходит в особой скромности. Он также слышал, что большинство членов упомянутой группы живут трудом своих рук и что даже те из них, которые не являются ремесленниками, сняли с себя «мантию раввинов» и одеты в обычную одежду ремесленников. Это для того, чтобы они могли общаться с простыми людьми и таким путём приближать их к Торе и к добрым делам. Ещё он слышал, что есть среди них такие, которые часто отправляются в изгнание и в своих странствиях среди простого народа, одетые как простые люди, пробуждают их и наставляют их служить Вс-вышнему и соблюдать Его Тору.
Р. Нисан очень заинтересовался этим кружком и начал общаться с его членами, через короткое время он удостоился быть принятым в группу и начал изучать её учение и её наставления, которые были в письменном виде. Будучи уже членом группы, он выяснил, что группа в Минске не единственная такого рода и что на самом деле она связана с рядом многих подобных кружков, связанных друг с другом. Р. Нисан также выяснил, к своему большому удивлению, что во главе этих кружков стоит великий праведник и чудотворец по имени рабби Адам Бааль-Шем.
Не прошло и полугода, как р. Нисан был хорошо сведущ во всех вопросах учения хасидута в его первоначальном виде, то есть в учении рабби Адама Бааль-Шема, того, у кого учился рабби Исраэль Бааль-Шем-Тов и кем он был затем коронован как его преемник в качестве руководителя обновлённой системы в иудаизме.
