Перейти к содержанию

«Сефер а-зихронот» глава 21

Материал из Хабадтекста
Эта страница находится на проверке из-за опасения нарушения авторских прав.
Можно провести обсуждение или загрузить разрешение на копирование на странице обсуждения.
«Сефер а-зихронот»
Глава 1 • Глава 2 • Глава 3 • Глава 4 • Глава 5 • Глава 6 • Глава 7 • Глава 8 • Глава 9 • Глава 10 • Глава 11 • Глава 12 • Глава 13 • Глава 14 • Глава 15 • Глава 16 • Глава 17 • Глава 18 • Глава 19 • Глава 20 • Глава 21 • Глава 22 • Глава 23 • Глава 24 • Глава 25 • Глава 26 • Глава 27 • Глава 28 • Глава 29 • Глава 30 • Глава 31 • Глава 32 • Глава 33 • Глава 34 • Глава 35 • Глава 36 • Глава 37 • Глава 38 • Глава 39 • Глава 40 • Глава 41 • Глава 42 • Глава 43 • Глава 44 • Глава 45 • Глава 46 • Глава 47 • Глава 48 • Глава 49 • Глава 50 • Глава 51 • Глава 52 • Глава 53 • Глава 54 • Глава 55 • Глава 56 • Глава 57 • Глава 58 • Глава 59 • Глава 60 • Глава 61 • Глава 62 • Глава 63 • Глава 64 • Глава 65 • Глава 66 • Глава 67 • Глава 68 • Глава 69 • Глава 70 • Глава 71 • Глава 72 • Глава 73 • Глава 74 • Глава 75 • Глава 76 • Глава 77 • Глава 78 • Глава 79 • Глава 80 • Глава 81 • Глава 82 • Глава 83 • Глава 84 • Глава 85 • Глава 86 • Глава 87 • Глава 88 • Глава 89 • Глава 90 • Глава 91 • Глава 92 • Глава 93 • Глава 94 • Глава 95 • Глава 96 • Глава 97 • Глава 98 • Глава 99 • Глава 100 • Глава 101 • Глава 102 • Глава 103 • Глава 104 • Глава 105 • Глава 106 • Глава 107 • Глава 108 • Глава 109 • Глава 110 • Глава 111 • Глава 112 • Глава 113 • Глава 114 • Глава 115 • Глава 116 • Глава 117 • Глава 118 • Глава 119 • Глава 120 • Глава 121 • Глава 122 • Глава 123 • Глава 124 • Глава 125 • Глава 126 • Глава 127 • Глава 128 • Глава 129 • Глава 130 • Глава 131 • Глава 132 • Глава 133 • Глава 134 • Глава 135 • Глава 136 • Глава 137
Часть 3
Введение • Глава 1 • Глава 2 • Глава 3 • Глава 4 • Глава 5 • Глава 6 • Глава 7 • Глава 8 • Глава 9 • Глава 10 • Глава 11 • Глава 12 • Глава 13 • Глава 14 • Глава 15 • Глава 16 • Глава 17 • Глава 18 • Глава 19 • Глава 20 • Глава 21 • Глава 22 • Глава 23 • Глава 24 • Глава 25 • Глава 26 • Глава 27

Тора и мусар

Прежде чем были написаны «тнаим» (документ о сватовстве), тётя и сестра Баруха поехали в Лиозно, чтобы познакомиться с предназначенной невестой и согласовать с «мехутаним» все подробности сватовства. Теперь они ясно знали, чего хочет Барух и как он намерен устроить свою жизнь после свадьбы, ибо наконец-то Барух открыл своё сердце перед родственниками. Он объяснил им, что одной из главных причин его желания породниться с дочерью р. Авраама был тот факт, что р. Авраам зарабатывает на жизнь садоводством. И он хотел, как его будущий тесть, зарабатывать на жизнь как садовник и заниматься профессией, которой он научился у него самого.

Поэтому тётя и сестра хотели, чтобы р. Авраам обязался также выделить Баруху подходящую землю, чтобы содержать на ней сад, и р. Авраам согласился на это. Во время визита родственниц в Лиозно р. Авраам даже показал им участок, на котором он собирался построить дом и подготовить землю под сад для предназначенного жениха. Квартал, в котором находился участок, был на расстоянии нескольких вёрст от Лиозно. Обе дамы были довольны.

Невеста, Ривка, очень понравилась своим будущим родственницам, и они вернулись в Витебск, полные радости. Теперь они ждали р. Авраама, который вскоре тоже приехал в Витебск, чтобы подписать «тнаим» в добрый час.

Согласно «тнаим», Барух должен был оставаться в Витебске в течение года до свадьбы и учиться там в ешиве. В течение этого года Барух продолжал слушать уроки рабби Палтиэля и рабби Йосефа-Ицхака и вести себя по своему прежнему обыкновению, посвящая определённые часы в день ремеслу, чтобы зарабатывать на жизнь. Барух занимался самыми тяжёлыми работами, он носил тяжёлые грузы и даже возил тачки, нагруженные поклажей. Никакая работа не была для него тяжёлой или унизительной. В то время как он занимался своей работой, он повторял про себя наизусть то, что выучил. Остаток времени дня, а также бо́льшую часть ночи он посвящал Торе в бейт-мидраше.

Так прошло лето, и наступил месяц элул. Уроки в ешиве были прекращены. Учащиеся разъехались частью по местам своего жительства, а частью остались учиться за свой счёт. Барух использовал время для самостоятельного продвижения в учёбе и для повторения того, что выучил прежде. Одновременно он начал посвящать себя изучению нового рода, которому его зять рабби Йосеф-Ицхак наставил его и в котором руководил им. Это было изучение учения «мусара». С особым усердием Барух занимался книгами мусара, такими как «Шаарей тшува» рабейну Йоны, «Шаар а-тшува» в книге «Решит хохма», а также Законы тшувы Рамбама, и, разумеется, – трактатами Рош а-Шана и Йома.

Книги мусара произвели на Баруха сильное впечатление. Они открыли перед ним новый мир и зажгли в его сердце огонь, который никогда у него не горел. До тех пор поведение Баруха было, в целом, поведением расчётливым и «холодным». Действующим началом в его душе был разум, а не сердце, и всё у него было по расчёту и мере. Струны сердца у него не трепетали, и буря никогда не посещала глубин его души. Его молитвы были лишены теплоты и душевного волнения. Весь его образ жизни протекал тихо и спокойно, и поэтому в нём не было, при всей его праведности и богобоязненности, того будоражащего и побуждающего стремления подниматься по ступеням лестницы, по которой взбирается каждый истинный праведник.

Теперь, когда Барух начал изучать книги мусара и углубляться в них, он смотрел на свой прежний образ жизни с чувством горечи и с ощущением сомнения в качестве своих свойств, он спрашивал себя, шёл ли он вообще правильным путём и было ли его служение Творцу проникнуто тем намерением и тем чувством, которыми должен быть проникнут каждый истинный еврей. Верно, он учил Тору с постоянством и старался скрупулёзно исполнять все заповеди Торы, но, как он чувствовал теперь, ему ещё многого недоставало. Книги мусара привели его к хешбон нефеш: вот – он имел обыкновение давать цдаку из своих последних прут, делиться своим хлебом с бедным, помогать и служить всякому увечному и беспомощному и участвовать время от времени в миньянах для молитвы за больных или по поводу других бед, но всё это оставляло его равнодушным и не потрясало его сердце и душу. Книги мусара привели его к выводу, что все его дела до сих пор были без сердца и без души и совершались как бы по привычке, без намерения и чувства.

Огонь, который был зажжён теперь в душе Баруха посредством книг мусара, привёл к тому, что его прежняя холодность исчезла и растаяла, как снег, когда на него светит восходящее солнце. Теперь он стал более чувствительным, более мягким и более открытым. Он начал ощущать новый вкус, внутренний и глубокий, как в своей учёбе, так и в своей молитве, и в своих добрых делах.

В своём новом состоянии он проводил в мыслях сравнения со своим прежним состоянием. Он вспоминал определённые события из своего недавнего прошлого.

Так, например, случилось однажды, когда он был в Яновичах. Он сидел тогда в бейт-мидраше и учился. Вдруг воздух сотряс ужасный плач. Мужчина и женщина вбежали в бейт-мидраш, бросились к арон-кодешу и начали умолять Святого, благословен Он, чтобы Он спас их дочь от смерти. Вслед за ними появились ещё мужчины и женщины, которые присоединились к молитвам родителей. Перед открытым арон-кодешем начали говорить главы Теилим. Все были охвачены печалью и болью.

Барух смотрел на эту картину со стороны. Разумеется, естественным образом он сочувствовал горю страдающих родителей, но струны его сердца не дрогнули в нём. Нельзя сказать, что он чувствовал себя потрясённым трагедией еврейских отца и матери, ибо он продолжал сидеть у раскрытой Гемары и учиться, словно это дело его не касается. Для него его учёба важнее всего, тем более что речь идёт о незнакомых ему людях.

Он остался равнодушным и тогда, когда кто-то ворвался в бейт-мидраш и сообщил, что больная при смерти. Мать упала в обморок и рухнула на землю. Отец усилил свой плач, ударяясь головой об арон-кодеш, и рвал на себе седые волосы. Вопль всех присутствующих в бейт-мидраше поднялся до самого сердца небес. Барух продолжал ещё сидеть у Гемары и спокойно учиться.

Позднее Барух узнал, что те родители, которые пришли в бейт-мидраш молиться за свою дочь, были из почтенных людей города. Они были известны своим добрым сердцем и своими добрыми качествами. Многие годы они жили бездетными. Они ездили к праведникам получать их благословение и делали разные «сгулот», пока Святой, благословен Он, не благословил их единственной дочерью.

Все их помыслы были в их единственной дочери. Они вырастили её наилучшим образом и воспитали в добрых качествах, которыми должна отличаться каждая достойная дочь Израиля. Так она была радостью сердца своих родителей и благословением для жителей города.

Велика была радость отца и матери, когда их дочь выросла и пришло время говорить о её сватовстве. Как подобает почтенному дому в Израиле, родители искали для своей дочери подходящую партию и действительно нашли бахура — знатока Торы и родовитого. Были написаны «тнаим», и свадьба была назначена через два месяца. Приготовления к свадьбе велись с полным размахом, свадебное платье невесты уже было сшито. Все жители Яновичей и окрестных местечек говорили о пышной свадьбе, которая должна была состояться.

И вдруг невеста слегла. Сначала думали, что через день-два она выздоровеет, но выяснилось, что её состояние всё ухудшается. Изо дня в день её болезнь усиливалась, пока она не оказалась при смерти. Все Яновичи всполошились. Были такие, кто бежал на кладбище «мерить землю». Другие бежали в бейт-мидраш и бросались перед арон-кодешем.

Прошло несколько дней, и Барух заметил со своего постоянного места в углу, что в бейт-мидраше накрывают столы и ставят на них напитки и сласти. Начала собираться большая толпа. В центре торжества, которое праздновали в бейт-мидраше, стояли те самые родители больной дочери, ради исцеления которой они сотрясли небо и землю. Баруху стало известно, что торжество — по поводу того, что девушка поправилась. Молитвы помогли, и с Небес ей было послано полное исцеление. Свадьба снова может состояться в назначенный срок, и тогда родители поведут свою дочь под хупу с радостным сердцем.

Это торжество послужило «предисловием» к большему торжеству, которое должно было состояться, – то есть к празднованию свадьбы. Все Яновичи, от мала до велика, участвовали в великом торжестве, которое было торжеством всех. Каждый в Яновичах чувствовал, что это не только радость родителей, но и у него есть доля в этой радости.

Барух был единственным, кто чувствовал себя чужим происходящему, как тот, кого эти дела вовсе не касаются. Спокойно он сидел и учился, а когда в бейт-мидраше усилился шум торжества, – ушёл в боковую комнату, там сидел и учился с усердием, нисколько не ощущая весёлой атмосферы, царившей в бейт-мидраше.

Ныне, после того как Барух приобрёл себе посредством книг мусара новый подход к жизни, – он терзал себя за своё тогдашнее равнодушие и отчуждённость. Он знал, что это происходило оттого, что у него тогда действовал разум, а его сердце и душа оставались «холодными».

Теперь Барух чувствовал еврейство и в своём сердце и в глубине своей души, он ощущал, что теперь начал идти правильным путём.