Перейти к содержанию

«Сефер а-зихронот» глава 11

Материал из Хабадтекста
Эта страница находится на проверке из-за опасения нарушения авторских прав.
Можно провести обсуждение или загрузить разрешение на копирование на странице обсуждения.
«Сефер а-зихронот»
Глава 1 • Глава 2 • Глава 3 • Глава 4 • Глава 5 • Глава 6 • Глава 7 • Глава 8 • Глава 9 • Глава 10 • Глава 11 • Глава 12 • Глава 13 • Глава 14 • Глава 15 • Глава 16 • Глава 17 • Глава 18 • Глава 19 • Глава 20 • Глава 21 • Глава 22 • Глава 23 • Глава 24 • Глава 25 • Глава 26 • Глава 27 • Глава 28 • Глава 29 • Глава 30 • Глава 31 • Глава 32 • Глава 33 • Глава 34 • Глава 35 • Глава 36 • Глава 37 • Глава 38 • Глава 39 • Глава 40 • Глава 41 • Глава 42 • Глава 43 • Глава 44 • Глава 45 • Глава 46 • Глава 47 • Глава 48 • Глава 49 • Глава 50 • Глава 51 • Глава 52 • Глава 53 • Глава 54 • Глава 55 • Глава 56 • Глава 57 • Глава 58 • Глава 59 • Глава 60 • Глава 61 • Глава 62 • Глава 63 • Глава 64 • Глава 65 • Глава 66 • Глава 67 • Глава 68 • Глава 69 • Глава 70 • Глава 71 • Глава 72 • Глава 73 • Глава 74 • Глава 75 • Глава 76 • Глава 77 • Глава 78 • Глава 79 • Глава 80 • Глава 81 • Глава 82 • Глава 83 • Глава 84 • Глава 85 • Глава 86 • Глава 87 • Глава 88 • Глава 89 • Глава 90 • Глава 91 • Глава 92 • Глава 93 • Глава 94 • Глава 95 • Глава 96 • Глава 97 • Глава 98 • Глава 99 • Глава 100 • Глава 101 • Глава 102 • Глава 103 • Глава 104 • Глава 105 • Глава 106 • Глава 107 • Глава 108 • Глава 109 • Глава 110 • Глава 111 • Глава 112 • Глава 113 • Глава 114 • Глава 115 • Глава 116 • Глава 117 • Глава 118 • Глава 119 • Глава 120 • Глава 121 • Глава 122 • Глава 123 • Глава 124 • Глава 125 • Глава 126 • Глава 127 • Глава 128 • Глава 129 • Глава 130 • Глава 131 • Глава 132 • Глава 133 • Глава 134 • Глава 135 • Глава 136 • Глава 137
Часть 3
Введение • Глава 1 • Глава 2 • Глава 3 • Глава 4 • Глава 5 • Глава 6 • Глава 7 • Глава 8 • Глава 9 • Глава 10 • Глава 11 • Глава 12 • Глава 13 • Глава 14 • Глава 15 • Глава 16 • Глава 17 • Глава 18 • Глава 19 • Глава 20 • Глава 21 • Глава 22 • Глава 23 • Глава 24 • Глава 25 • Глава 26 • Глава 27

Тело и душа

После скитаний по нескольким местечкам Барух прибыл в Лиозно. Он сразу обосновался в большом бейт-мидраше и начал усердно учиться. В руке Баруха был маленький узелок с деньгами, которые он скопил от работ, которыми занимался в местечках своих скитаний. Насколько ни был мал заработок Баруха, — его повседневные нужды были во много раз меньше: сухой ломоть хлеба, какое-нибудь кушанье — и вот он сыт. Одежда и обувь были для него вещами пустячными. Так ему удалось принести с собой в Лиозно количество денег, которое считалось у него «кладом», и он мог пользоваться им довольно долгий период.

Сидел, стало быть, Барух в бейт-мидраше, свободный от забот и помех, и учился с большим усердием. Для семнадцатилетнего это был период истинного счастья. Ведь он мог использовать всё своё время, днём и ночью, для учёбы.

Когда юноша, в возрасте Баруха, пришедший с чужбины, сидит и занимается Торой днём и ночью и не просит ни у кого поддержки, — он привлекает к себе внимание. Первым, кто начал присматриваться к образу жизни молодого усердного учащегося, был р. Эзра, шамес бейт-мидраша. Он подошёл к Баруху и спросил его, не нуждается ли он в помощи с едой или другими нуждами. Тот ответил отрицательно.

Барух, который сделал бейт-мидраш своим пристанищем, имел обыкновение помогать шамесу в его различных работах: подметает бейт-мидраш, приносит чистую воду для умывальника, меняет миску с использованной водой и помогает в зажигании свечей. Р. Эзра хотел вознаградить Баруха за его службу, но Барух отказывается принять какую-либо плату, объясняя, что делает это ради заповеди и что вовсе не нуждается в деньгах. Р. Эзра пожимает плечами: ему ещё не встречалось такое странное существо.

С выражением великого изумления он рассказал габаю бейт-мидраша, р. Элиэзеру-Зундлу, о Барухе. Слова дошли и до ушей остальных молящихся, приходящих каждый день в бейт-мидраш. И они обратили внимание на молодого учёного.

«Кто он? Откуда он?» — спрашивает габай, р. Элиэзер-Зундл, шамеса.

Р. Эзра отвечает пожатием плеч: «Мне не удалось добыть у него никаких подробностей, по-видимому, он не желает, чтобы о нём знали».

Габай пытается разговорить Баруха и узнать от него какие-либо подробности о его происхождении, о его прошлом и о его побуждениях прийти в Лиозно, и он предлагает ему позаботиться обо всех его нуждах. Но Барух стоит на своём, отказывается сообщить какие-либо подробности и объясняет габаю, что у него нет никакой нужды в поддержке.

Из тревоги за судьбу Баруха и из опасения, что он умрёт, не дай Б-г, от голода, габай снова возлагает задачу на шамеса, тот пытается убедить Баруха принять помощь и поддержку, но Барух стоит на своём.

Когда Барух увидел, что ему не удастся уклониться от щедрости молящихся большого бейт-мидраша, — он оставил бейт-мидраш и обосновался в маленьком бейт-мидраше, находящемся на краю города. Там он ни для кого не был обузой и мог продолжать жить по своему желанию.

Однако настало время, когда Баруху стало ясно, что немного денег, которые он принёс с собой в Лиозно, всё убывает. Он начал, стало быть, вводить экономию в своих «расходах»: он урезал свою скудную порцию хлеба. Вместе с тем он начал снова искать возможность заработать трудом своих рук.

Сначала он думал заняться переноской грузов, но сразу обратил внимание на тот факт, что в Лиозно есть много носильщиков, обременённых семьями. «Я не отниму у них их хлеб насущный», — сказал Барух себе и стал искать другую работу.

«Профессия» водоноса не была распространённым занятием в Лиозно, ведь большинство людей, неимущие, сами спускались к колодцу и наполняли свои вёдра. У тех почтенных людей, которые пользовались услугами водоносов, — уже были постоянные водоносы. Ясно, что Барух, не дай Б-г, не попытается с ними соперничать. И колка дров была занята бедняками, и Барух не желал вторгаться в их пределы.

Скорбь и печаль наполнили сердце Баруха, он начал ещё строже урезать свой хлеб, и целые дни проходили у него в посте. Вместе с тем он усилил свою учёбу с ещё большим воодушевлением.

Молящиеся маленького бейт-мидраша на краю города были все бедняками и нищими и были заняты своими собственными заботами. Никто из них не обращал внимания на юношу, сидящего и занимающегося Торой, и никому из них никогда не приходило в голову спросить себя, откуда и как живёт юноша. И его осунувшееся и бледное от голода лицо не привлекало к себе никакого внимания, ведь молящиеся бейт-мидраша привыкли к таким лицам.

Единственным, кто хорошо присматривался к образу жизни Баруха, был старый еврей, который сам числился среди «обитателей» бейт-мидраша. Поскольку публика молящихся бейт-мидраша состояла большей частью из бедных людей, — им было не по средствам содержать «шамеса», и этот старик занимался чистотой бейт-мидраша, не получая постоянной платы. Время от времени кто-нибудь из молящихся бейт-мидраша давал ему какое-нибудь подаяние, и на него старик поддерживал свою жизнь.

Этот старик хорошо знал об усердии молодого учёного. Также он знал о голоде Баруха, наблюдая, чем тот поддерживает свою жизнь, но было не в его силах сделать что-нибудь для его блага. Кроме того, старик чувствовал определённую робость перед тем, чтобы приблизиться к Баруху и вступить с ним в дружескую беседу: в конце концов, он всего лишь простой еврей, едва умеющий читать, а Барух — юноша учёный и усердный.

Так прошла зима, и наступила весна. Из-за того, что он находился на краю города, Барух был теперь снова близок к природе, которую любил. Он начал совершать долгие прогулки за городом. Солнце светило земле и живущим на ней, небо было ясным, земля облеклась в зелёный плащ, деревья начали цвести, леса и поля распространяли приятные запахи, которые наполняли воздух, певчие птицы щебетали с верхушек деревьев, а земные твари издавали своё жужжание. Это была подходящая пора, когда Барух мог растянуться на траве под деревом и углубиться в свои мысли. Это было также подходящее время для Баруха, чтобы отдаться своей учёбе с усиленным воодушевлением. Ему было легко забыть свой голод и предаться размышлениям и мыслям о высших сфирот.

С приближением праздника Шавуот Барух увидел, что вот у него иссякают последние гроши из кармана. К святому празднику он обязан запастись, по крайней мере, халами для кидуша. Время дарования нашей Торы — нельзя ему осквернить.

Что делать? Постится, стало быть, Барух, несколько дней подряд, чтобы его денег хватило ему на необходимые нужды праздника.

Но что будет после праздника? Ведь его последний грош иссякнет из кармана. Нуждаться в помощи плоти и крови? Барух пребывал в большой скорби. Но сразу же он начал донимать себя: почему он так быстро потерял своё упование на Твердыню своего спасения? Барух учил в книгах мусара о ценности качества упования. Правда, вопрос, может ли и в состоянии полной беспомощности человек удостоиться этого качества, но Барух чувствовал, что ему следует подняться на такую ступень, чтобы в каком бы положении он ни пребывал — не сомневаться и не терять своего решительного упования на Творца, питающего весь мир Своим благом.

Вообще: не подходящий теперь час для печали, ведь мы пребываем в самом разгаре весны и так близки к природе! Нужно лишь выйти из города, оставить позади его шум и гам и полностью соединиться с чудесным творением Святого, благословен Он. Как великолепно и как прекрасно сияние мира. Счастье и бесконечная радость наполняют сердце до краёв. Что мне скорбь, что мне забота?! Вселенная и всё, что наполняет её, поют песнь и разражаются ликованием своему Творцу! Барух чувствовал себя в такие мгновения частью творения, а потому — истинной частью Б-жества. В такие часы возвышения невозможно размышлять о ничтожных нуждах тела. Теперь — час полной власти души над телом!