«Сефер а-зихронот» глава 4
| Эта страница находится на проверке из-за опасения нарушения авторских прав. |
| Можно провести обсуждение или загрузить разрешение на копирование на странице обсуждения. |
Р. Вольф снова раскрывается
Долгое изгнание начало постигать сапожника р. Вольфа, скрытого илуя из Луцка, и его жену. Они скитались из города в город и из деревни в деревню. В ходе своих скитаний они кормились сапожным ремеслом, которым занимался р. Вольф. Этим ремеслом р. Вольф занимался с большой охотой, видя в нём гораздо больше, чем средство пропитания или сокрытия своей праведности и своей учёности.
Р. Вольф находил в этом ремесле большое удовлетворение и жизненный идеал. Особенно он видел в нём возможность постоянно общаться с ремесленниками и простыми людьми из народа, которых он любил всем пылом своей души. Сапожное ремесло давало ему возможность оказывать милость бедным людям. Обувь отличается от одежды: человек может облачиться в любую одежду, но его обувь должна быть целой, чтобы через неё не проходила сырость дождя и снега. Так что р. Вольф не только выпускал из своих рук исправную работу и не брал за неё лишней пруты, но и брал особенно низкую плату за работу. Это он делал по двум причинам: во-первых, потому что не хотел, чтобы у него было денег больше, чем на насущные нужды, и во-вторых, чтобы бедные люди не отказывались от починки своей обуви из-за нехватки денег.
Так продолжались скитания р. Вольфа долгое время. Они завершились, когда он прибыл в деревню на Волыни, недалеко от Локачей, где он осел и устроил себе постоянное жилище. Эта «постоянность» продержалась до события, вынудившего его вновь продолжить свои скитания, так же как он был вынужден покинуть Любавичи.
Поначалу р. Вольф нашёл в этой деревне покой, которого искал с тех пор, как покинул Любавичи. Он мог вести свою скромную жизнь по своему желанию, и никому не приходило в голову, что он скрытый праведник. Р. Вольф снискал себе доброе имя среди евреев, и также, леавдиль, среди гоев, благодаря своей честности и добросовестности в работе, благодаря своим низким ценам и благодаря тому, что был человеком тихим и покладистым, который ни с кем не ссорится и ни о ком не говорит. Из-за его особой молчаливости, которую знакомые приписывали его доброте и простоте, гои прозвали его «Вольфке добры» (Вольф добрый).
Несомненно, такое положение продолжалось бы долгое время, и никто не знал бы, что этот скромный и простой человек не кто иной, как скрытый праведник и гаон. Но некое событие вынудило р. Вольфа раскрыть своё величие, чтобы освятить Имя Небес.
В той деревне жил католический священник, поставивший себе целью обращать евреев в христианство. Поначалу он пытался достичь своей цели соблазнами и льстивыми речами. Он имел обыкновение собирать всех жителей деревни, евреев и гоев, на рыночной площади, особенно перед христианскими праздниками, и произносить речь. В этой своей речи он описывал весть об «избавлении», которое христианство принесло миру, и его требование, чтобы гои и евреи жили в мире и братстве как один народ. В соответствии с этим он проповедовал также смешение между народами.
Речи священника о дружбе между гоями и евреями произвели большое впечатление на слушателей, особенно на гоев, которые начали вести себя по-человечески с евреями. В результате этого евреи почувствовали себя в большей безопасности и одобрительно оценили новое развитие событий. Однако слова о превращении евреев и гоев в один народ посредством взаимного смешения нисколько не подействовали, евреи остались при своей вере, а гои при своей вере.
Но прошло немного времени, и евреи убедились, что красивые речи священника были предназначены лишь для подготовки почвы. В конце концов он раскрыл своё истинное намерение и выступил с ясным призывом к евреям перейти в христианство. Он начал открыто нападать на иудейскую веру и «доказывал», что христианство (в его католической версии) является единственной истинной верой. Демонстрируя свою «учёность», он цитировал стихи из Танаха, которые толковал как намёки на христианство. Это были те самые известные формулы, которыми во все времена пользуются всевозможные христианские миссионеры как средством убеждения в правоте христианства. Евреи, сведущие в Писании, способны противостоять этим «доказательствам» и успешно опровергают их. Уже бывали в ходе истории публичные диспуты между великими людьми Израиля и христианскими предводителями, в которых были сведены на нет все доводы и мнимые доказательства. Однако в той волынской деревне не нашлось тогда ни одного еврея, который взялся бы ответить священнику. Еврейские жители этого места были простыми людьми, которым было не под силу справиться с «доказательствами» священника и его гладкоречием.
Пребывали, стало быть, евреи в замешательстве, а священник со своей стороны всё больше воодушевлялся. Он осмелился объявить, что если евреи не в состоянии ответить ему и опровергнуть его «доказательства» из Танаха – они должны немедленно переменить свою веру, и тогда они «разумеется» будут более счастливы в этом мире и в мире грядущем.
Чувствуя себя победителем, он ожидал удачной охоты и надеялся на практические результаты своих речей, и при следующем случае, перед христианским праздником, он снова собрал всех жителей деревни, гоев и евреев, на рыночной площади и начал произносить свои речи. На этот раз он выступил с особой резкостью против иудейской веры, пуская стрелы насмешки в Тору Израиля, и, «доказывая» истинность католического христианства – настойчиво потребовал от присутствующих евреев креститься.
«Готов ли кто-нибудь ответить на мои слова?!» – воскликнул священник с пафосом, с большой самоуверенностью.
Вдруг кто-то вышел из рядов еврейской публики. Он обратился звонким голосом к священнику и объявил ему, что готов ему ответить.
Все присутствующие обратили свои взгляды на говорящего и были поражены, увидев, что это не кто иной, как сапожник р. Вольф, «Вольфке добры» – как его прозвали гои.
Как этот человек способен раскрыть рот, когда никто не слышал от него почти ни единого слова? Публика смотрела в изумлении, и священник тоже на мгновение удивился.
«Очень хорошо, Вольфке» – объявил священник, придя в себя – «поднимись же на помост, и все мы послушаем, что у тебя на устах!». Он был уверен, что именно с помощью «Вольфке добры» ему удастся прижать евреев к стене.
Мерными шагами р. Вольф поднялся на помост и, ко всеобщему удивлению, заговорил на чистом польском языке «как настоящий гой». Но самым большим сюрпризом было содержание слов, которые он произнёс. Он начал опровергать одно за другим «доказательства» священника и доказывал со своей стороны нелепость его слов. В своих словах р. Вольф цитировал стихи из Танаха и быстро переводил их на чистый польский. Новизна его слов заключалась в том, что все присутствующие хорошо их поняли и убедились в их правоте. Он просто доказал, что священник не понял смысла стихов и даже исказил их.
Священник был вынужден замолчать, так как у него не было слов, чтобы противостоять р. Вольфу. Диспут закончился явной победой сапожника над священником. Евреи были полны радости, зная, что р. Вольф спас их от большой опасности, но и гои не могли скрыть своего восхищения чудесным и неожиданным раскрытием р. Вольфа, которого с виду считали молчуном и невеждой.
Священник перестал собирать жителей на рыночной площади для того, чтобы они слушали его речи.
Это произошло в середине лета, в пору жатвы. В начале месяца элула выяснилось, что р. Вольф и его жена исчезли из деревни.
– Р. Вольф решил раскрыться, когда в этом была необходимость и у него не было выбора, ради освящения Имени Небес. Однако после этого он больше не хотел оставаться в деревне, в которой ему оказывали бы, евреи и неевреи, большой почёт и он был бы вынужден отказаться от своего ремесла, сапожного ремесла, чего он ни в коем случае не желал. Поскольку свою миссию он уже выполнил – он решил начать новую серию скитаний по городам и местечкам, в которых он сможет беспрепятственно заниматься своим ремеслом, и никто не будет подозревать, что он больше, чем простой человек из народа. Так он сможет сближаться с простыми людьми, жить в простоте и кормиться трудом своих рук честно и праведно, не пользуясь ни одной прутой больше, чем ему, по его мнению, причитается.
Жители деревни, евреи и неевреи, поначалу пытались разыскать р. Вольфа, так как не хотели его лишиться, но его следы исчезли.
