«Ликутей амарим» 20
Внешний вид
| «Тания» |
|---|
| Титульный лист и предисловие |
| Титульный лист • Одобрение 1 • Одобрение 2 • Одобрение 3 • Предисловие составителя |
| «Ликутей амарим» |
| 1 • 2 • 3 • 4 • 5 • 6 • 7 • 8 • 9 • 10 • 11 • 12 • 13 • 14 • 15 • 16 • 17 • 18 • 19 • 20 • 21 • 22 • 23 • 24 • 25 • 26 • 27 • 28 • 29 • 30 • 31 • 32 • 33 • 34 • 35 • 36 • 37 • 38 • 39 • 40 • 41 • 42 • 43 • 44 • 45 • 46 • 47 • 48 • 49 • 50 • 51 • 52 • 53 |
| Шаар а-ихуд ве-а-эмуна |
| Предисловие — «Хинух катан» • 1 • 2 • 3 • 4 • 5 • 6 • 7 • 8 • 9 • 10 • 11 • 12 |
| «Игерет а-тшува» |
| 1 • 2 • 3 • 4 • 5 • 6 • 7 • 8 • 9 • 10 • 11 • 12 |
| «Игерет а-кодеш» |
| 1 • 2 • 3 • 4 • 5 • 6 • 7 • 8 • 9 • 10 • 11 • 12 • 13 • 14 • 15 • 16 • 17 • 18 • 19 • 20 • 21 • 22 • 23 • 24 • 25 • 26 • 27 • 28 • 29 • 30 • 31 • 32 |
| «Кунтрес ахарон» |
| 1 • 2 • 3 • 4 • 5 • 6 • 7 • 8 • 9 |
| Дополнения |
| «Морэ шиур» по книге «Тания» • Указатели к книге «Тания» |
כ
Глава 20. И вот, известно всем, что заповедь и запрет идолопоклонства, то есть два первых речения — «Я» и «Да не будет у тебя», — это совокупность всей Торы. Ибо речение «Я» включает все 248 предписывающих заповедей, а «Да не будет у тебя» включает все 365 запретительных заповедей. И поэтому мы слышали лишь «Я» и «Да не будет у тебя» из уст Всемогущего, как сказали наши мудрецы, благословенной памяти, — потому что они совокупность всей Торы. А чтобы хорошо объяснить это дело, нужно прежде кратко упомянуть суть и сущность единства Святого, благословен Он, Который называется Единственным и Единым, и все верят, что Он один, как был поистине до сотворения мира, когда Он был один, и как сказано: «Ты — Он до того, как был сотворён мир, Ты — Он после того, как был сотворён» и т. д. Объяснение: Он поистине тот же, без всякого изменения, как написано: «Я, Г-сподь, не изменился». Ибо этот мир, а также все высшие миры не производят никакого изменения в Его, благословенного, единстве своим сотворением из ничего в нечто: ибо как был Он один, Единственный и Единый, до их сотворения, так Он один, Единственный и Единый, после того, как сотворил их, потому что всё перед Ним считается как ничто, поистине как ничто и небытие. Ибо возникновение всех миров, высших и низших, из ничего в нечто, и их жизненность и существование, поддерживающие их, чтобы они не вернулись в ничто и небытие, как было, — это лишь слово Вс-вышнего и дыхание Его, благословенного, уст, облечённое в них. Для примера — как в душе человека, когда он говорит одно слово: одна эта речь поистине как ничто даже по отношению к совокупности его говорящей души, то есть её среднему одеянию, её силе речи, которая может говорить речи без конца и предела; и тем более по отношению к её внутреннему одеянию, то есть мысли, из которой исходят речи и которая является их жизненностью; и не нужно говорить — по отношению к сущности и самости души, то есть её десяти упомянутым аспектам, ХаБаД и т. д., из которых исходят буквы этой мысли, облечённые в эту речь, когда он говорит; ибо мысль — это тоже аспект букв, как и речь, только они более духовны и тонки, а десять аспектов ХаБаД и т. д. — корень и источник мысли, и в них ещё нет аспекта букв до того, как они облекутся в одеяние мысли. Например, когда в сердце человека возникает какая-то любовь и страсть, прежде чем она поднимется из сердца в мозг, чтобы думать и помышлять о ней, в ней ещё нет аспекта букв, а лишь простое желание и стремление сердца к той вещи, которая ему желанна; и тем более — прежде чем возникло вожделение и страсть в его сердце к этой вещи, а было лишь в потенциале его мудрости, разума и знания, что ему было известно, что эта вещь желанна, приятна, хороша и прекрасна, чтобы достичь её и прилепиться к ней, например изучить какую-то науку или съесть какое-то вкусное кушанье. Только после того, как уже возникла страсть и вожделение в его сердце силой его мудрости, разума и знания, а затем она снова поднялась из сердца в мозг, чтобы думать и помышлять о ней, как вывести своё вожделение из потенциала в действие — достичь кушанья или изучения науки на деле, — вот здесь родился в его мозгу аспект букв, то есть букв, как на языке каждого народа, говорящих и помышляющих ими обо всех делах мира:
