Пасхальная Агада с «Ликутей теамим у-минхагим»/Порядок Агады
Порядок Агады
Порядок Агады. См. в Мишне Псахим, гл. 10, «Мехильта», глава «Бо», Вавилонский и Иерусалимский Талмуд там же и т. д. Порядок Агады в установленной форме находится уже в сидуре р. Амрама Гаона, сидуре Расага, у Рамбама, в «Махзор Витри» и других, объяснение на пути тайны — в «При эц хаим» и сидуре Аризаля.
Пусть каждый человек трепещет в страхе, чтобы исполнить изречение мудрецов, которые установили заповедь седера и Агады, и пусть это не будет лёгким в его глазах, даже если в седере есть несколько вещей, о которых человеку кажется, что в них нет строгости, пусть он уразумеет в своём уме исполнить их, ибо нет в них ни одной пустой вещи (Магарил).
Есть место сказать, что гер не обязан в Песах, потому что ни он, ни его отцы не были в Египте, подобно их изречению: гер не читает, потому что не может сказать которую клялся Г-сподь отцам нашим (Бикурим, гл. 1, мишна 4. Но см. Рамбам там же), на это сказал (Бемидбар 9, 14) И если будет жить с вами гер и совершит Песах, с вами — он как один из нас, и наш выход из Египта был вечным избавлением также для души гера, хотя это не было в открытом, это было в скрытом, ибо корень святости един, и когда наши отцы были в Египте, совокупность святости была погружена в нечистоту Египта, а если бы, не дай Б-г, совокупность святости потонула, нет исцеления ветвям, и спасение корня касается также ветвей («Ор а-хаим», Бемидбар там же).
Название «Агада» — в Псахим (115б). Агада по стиху И расскажи сыну твоему, а некоторые объясняют, что агада — выражение благодарения и хвалы Святому, благословен Он, за то, что Он вывел нас из земли Египетской, как переводит Иерусалимский таргум Объявил я сегодня Г-споду, Б-гу твоему: восхвалил я в этот день. И так перевёл р. Саадья на арабский («Абудрахам»). А некоторые читают агада с алеф (см. «Дикдукей софрим» к Псахим 115–116. Тосафот, абзац, начинающийся словами «Амар», Авода зара 45а. И у нескольких ришоним).
Расставит на своём столе и т. д., в «При эц хаим» и сидуре Аризаля с небольшим изменением формулировки. И см. также «Шулхан арух» нашего Ребе, разд. 473, п. 26.
Расставит на своём столе блюдо. В «Туре» и «Шулхан арухе» (разд. 473, п. 4) разъяснено, что и теперь приносят блюдо лишь после выпивания первого бокала, и только его стол будет накрыт ещё засветло (начало разд. 472). Из сидура «Коль Яаков» следует, что блюдо расставит на столе прежде своего ухода в синагогу и прежде произнесения порядка пасхальной жертвы. И так следует отчасти из Шла, начало трактата Псахим. Но в сидуре Рашара написал: «Когда придёт домой (после молитвы Арвит), будет радоваться и скажет и т. д. И приготовит блюдо с мацами, как указано выше в его сидуре».
И так у нас обычай расставлять блюдо ночью и прежде Кидуша, и как явствует также из сидура нашего Ребе, который написал о блюде между порядком пасхальной жертвы и Кидушем. И так написал также «При мегадим», «Мишбецот заав», разд. 486. А то, что сказано в Мишне (Псахим 114а): налили ему первый бокал и т. д., принесли перед ним закуску и т. д., можно сказать по объяснению Рабейну Хананеля (приведено там в Тосафот), то есть принесли стол, и это именно во дни мудрецов Шаса, у которых были маленькие столы перед каждым, и не приносили стол до окончания Кидуша, тогда как в последних поколениях не так. И см. Тосафот, абзац, начинающийся словами «Шеэйн» (Псахим 100б).
Порядок Агады. Расставит на своём столе. У нас был по наследству бокал для Кидуша Алтер Ребе и в нём остатки вина (которые застыли), над которым он сделал Кидуш в последний раз. И ставили его на стол во время седера, пока по какой-то причине он не пропал. Также серебряное блюдо, которое теперь на столе, принадлежало Алтер Ребе.
В общем, в доме Алтер Ребе не было богатства в серебряной утвари. В поздние годы ребства (идиш) (после того как он уже руководил несколько лет), хасиды собрали между собой определённую сумму, с каждой семьи брали не больше польской монеты, стоимость которой была примерно 3 чечевицы (ячменных зерна?) серебра, и на это купили в подарок Алтер Ребе это блюдо, а также светильник. — Также у Алтер Ребе был «адас», который дал ему рав Магид, «подарок от Ребе — Бешта — с и благоухание его, как Ливан» (идиш).
Также серебряная табакерка была у Алтер Ребе, подарок одного баал тшувы (хотя в общем Алтер Ребе не принимал подарков). И он сказал: есть у человека один орган, и он не обладает вожделением, и его тоже хотят напичкать (ан штопн) вожделением! И он отделил крышку табакерки, которая была из полированного серебра, и пользовался ею как зеркалом, чтобы направлять тфилин, чтобы они были положены на своём месте (сихот праздника Песах 5702 (2 апреля 1942)).
Вышеупомянутый бокал для Кидуша и остатки вина в нём — это то, над чем Алтер Ребе сделал Кидуш в последний Шабат в деревне Пьена (сиха 10 ияра 5691 (27 апреля 1931)).
Блюдо. В доме Ребе раскладывают мацы на скатерти, а не на блюде. Кроме Адмора, который раскладывает мацы на серебряном подносе.
С 3 мацами. Жители Кайруана спросили у мар рав Шриры Гаона, почему берут 3 мацы в ночи Песаха, не меньше и не больше, и он ответил им: это намёк из Торы на 3 сеа, о которых Авраам сказал Саре сделать из них лепёшки и т. д., и у нас есть предание, что то время было Песахом, а некоторые говорят, в память о 3 горах мира, Аврааме, Ицхаке и Яакове («Маасе Рокеах», 16, 58).
Исраэль, а на ней Леви и т. д. См. объяснение в «При эц хаим» и сидуре Аризаля. И принято разделять скатертью между мацой и мацой, и причина разъяснена в сидуре «Коль Яаков». И так это также в «Тиферет Исраэль», конец трактата Псахим («Тосфот Хаим»).
Расставит и т. д. Исраэль, а на ней и т. д. «У нас порядок Исраэль, Леви, Коэн, йелех — и намекает также, что он уже идёт в своём служении — а не кли. В общем: мацы намекают на сосуды, то, что кладут на мацы, — на света. И поэтому принято брать мацы изогнутые — вместилище, что это суть истинного сосуда» (сихот Песаха 5698 (16 апреля 1938)).
Примечание составителя: В сидуре Аризаля порядок — йелех. В «При эц хаим», «Шаар хаг а-мацот», гл. 6 — кли. Согласно вышесказанному, что мацы — сосуды, а шесть видов — света, можно объяснить также то, над чем многие бились, чтобы понять порядок, что виды должны быть положены именно на мацы и т. д.
Зроа и т. д. яйцо. Ибо нужно два варёных блюда, одно в память о пасхальной жертве и одно в память о хагиге (Псахим 114б), и говорится в Иерусалимском Талмуде, что обычай брать зроа и яйцо (бейа на арамейском языке), то есть пожелал Милосердный избавить нас мышцей простёртой («Коль бо», приведено в «Бейт Йосеф», «Абудрахам»). Некоторые написали, что берут яйцо, потому что делают память о трауре по разрушению Храма. И требует небольшого исследования, ведь явствует из Мишны и Иерусалимского Талмуда, что и во время Храма брали два варёных блюда, а тогда не делали память о трауре. И если так, нам придётся сказать, что сотни лет брали другой вид в память о хагиге, а после разрушения изменили этот обычай.
Зроа. Принято брать часть шеи птицы. Также тщательно следят, чтобы не есть зроа потом — всё это отдаление, чтобы не было никакого сходства с пасхальной жертвой. И по этой причине его святейшество мой тесть, Адмор, снимает почти всё мясо с костей «зроа».
Яйцо. Сваренное, пока не затвердеет.
Даже когда канун Песаха выпадает на Шабат, берут яйцо в память о хагиге (и не как написано в «Абудрахаме»), хотя хагига тогда не приносилась (Тосафот, абзац, начинающийся словами «Ахар», Псахим 114б).
Под ними посередине марор. На первый взгляд, марор должен был быть на левой линии, ибо он аспект гвурот. Но это потому, что горечь пробуждает привлечение великого милосердия, когда изольётся в горечи души своей и придёт к великой горечи о том, как он далёк от Б-жественности, через это он пробуждает аспект великого милосердия («Ликутей Тора», «Шир а-ширим», маамар, начинающийся словами «Коль доди», п. 2).
Харосет. В память о глине, которой были порабощены наши отцы. И кладут в него вещь вяжущую (Псахим 116а) в память о том, что зубы Израиля притупились от тяжести порабощения (Бах, разд. 473). И делают его из плодов, которым уподоблена Кнесет Исраэль (ответы гаонов, приведены в Тосафот, абзац, начинающийся словами «Царих», там же), а затем размягчают его красным напитком в память о крови первой казни (Иерусалимский Талмуд, Псахим, гл. 10, галаха 3). — И всякая вещь, в которую обмакивают, называется харосет («Махзор Витри»).
Знак для харосета: обработка камня, обработка дерева, на языке ашкеназ: Ипл Барин Нисн Ингбер Цимринд, а на святом языке: яблоки, груши, кассия, орехи и корица («При эц хаим», «Шаар хаг а-мацот», гл. 6). Но уже несколько лет, как наш обычай — не брать кассию и корицу из опасения примеси хамеца.
Назван его именем харосет — в память о кирпиче, который есть изделие из глины («Мордехай» к Псахим, краткий порядок Агады — от имени Иерусалимского Талмуда).
Карпас. Нотарикон самех перех, то есть 60 мириад трудились тяжким трудом («Абудрахам». Магарил). А у нас обычай брать лук (или картофель). И см. «Маген Авраам», разд. 473, п. 4, и у ахароним.
А вместо марора — хазерет, из которого делают корех, из-за изменения формулировки, ведь вначале он называет его марор, а затем хазерет (и так это также в «При эц хаим», «Мишнат хасидим», сидуре «Коль Яаков», сидуре Рашара), некоторые имеют обычай не брать один вид для марора и для кореха, и даже в местах, где есть салат, не делают всё из салата, и их причина, возможно, в том, что они не сведущи в пяти видах, что в Мишне (Псахим 39а), поэтому исполняют вкушение марора горькой зеленью. Но они не вникли, ведь если так, его надо есть без благословения, и как написано в «Шулхан арухе» Алтер Ребе, разд. 473, п. 31. Но поистине заповедь — стараться найти хазерет (Псахим там же), то есть салат, ибо главная заповедь в нём («Шулхан арух», разд. 473, п. 30), и нет различия между марором и корехом. А то, что он изменил свою формулировку, это потому, что если бы он написал а вместо марора марор, из которого делают корех (и подобно написанному в «Шулхан арухе» Алтер Ребе, п. 26), ошибались бы, говоря, что для кореха лучше брать вид, называемый в Мишне марор, а поистине заповедь в хазерет («Шаар а-колель»). И этот ответ удивителен, ведь если так, и теперь есть место для ошибки, что для марора лучше брать марор, что в Мишне. И чтобы исключить всякую ошибку, ему следовало сказать: «Под ними посередине хазерет, и вместо и т. д., и вместо хазерет хазерет, из которого делают корех». А может быть, можно объяснить изменение формулировки, ибо вот, в словах «марор», «хазерет» несколько намёков на пути тайны — и как написано в «При эц хаим» и «Кеилат Яаков» — и намёки слова марор больше относятся к аспекту марора, что на блюде, а намёки слова хазерет — к кореху. И поэтому в «Шулхан арухе» Алтер Ребе, который больше на пути открытой Торы, он не стремился изменять, и требует изучения. — А у нас обычай брать хазерет (салат) и тамху (хрейн) оба — и для марора, и для кореха.
У нас нет обычая надевать китл на седер. И также не строго следят, в какую сторону будет место его сидения.