Перейти к содержанию

Обсуждение:Пинхас Гиршпрунг

Материал из Хабадпедии
Последнее сообщение: 8 января 2017 от Шаф ве-йатив

Категория — хасиды или друзья Адмура шлита?--Шалом 09:55, 28 января 2010 (UTC)Ответить

Выглядит как друг. --Успехов! Хаим Наар ¤ (поговори со мной) 10:10, 28 января 2010 (UTC)Ответить

1. Я не уверен, что определение «друг» верно. 2. Нужно добавить к статье шаблон «на редактирование». 3. Из уст р. Зуши Зильберштейна я слышал совершенно иную и, может быть, даже противоречащую историю о его встрече с Ребе. Шаф ве-йатив • Конференц-рум 08:23, 8 января 2017 (UTC)Ответить

Ребе хотел פינחס

אם י' לא הצלחתי בכותרת זלדקן - שיחה, 18:14, כ"ה בתשרי, ה'תשפ"ה 18:14, 27 באוקטובר 2024 (IST)

Раздел, приведённый без источника

הפסקה הבאה הייתה בערך, ללא מקור, וגם בעימוד לא תואם. אם מישהו ימצא לה מקור, יש לערוך אותו אנצי' ולהכניס. שיע • שיחה ג' בתשרי ה'תשפ"ו 17:09, 25 בספטמבר 2025 (IDT) תחילת ציטוט: סיפר אחד מתלמידיו:

В один из годов, его жена заболела раковой опухолью. Врачи сказали, что положение критическое и было сомнительно, поможет ли операция. Рав Гиршпрунг испытал тяжкое сердечное сокрушение, услышав это, и тяжёлая перемена охватила его. Он превратился из деятельного человека в измождённого безжизненного человека. Он перестал приходить в ешиву и не разговаривал ни с кем в ешиве. Единственное, чем он не пренебрегал, был общий шиур, который он давал, но и это было без его обычного воодушевления.
Однажды я встретил его сына в ходе нашей беседы он сказал, «Знаешь ли ты, что мой отец является большим хасидом Любавичского Ребе!» Когда я не отреагировал, его сын продолжил и сказал, ты должен знать, что он не только хасид, но и связан сердцем и душой с Ребе, и я не знаю, сможешь ли ты найти хасида больше него.
В доказательство он рассказал следующую историю:
Когда здоровье моей матери было в тяжёлом состоянии, настроение моего отца было ужасным. Это стало серьёзно, так что мы, дети, сидели и плакали об обоих родителях. О нашей маме, которая лежала в постели, и о нашем отце, который сидел рядом с ней в подавленности.
Однажды я был дома один с моими родителями, когда по почте пришло письмо Ребе. Мой отец сидел и учился, и когда я сказал ему, пришло письмо от Любавичского Ребе, он встал, пошёл на кухню, чтобы омыть руки, надел свою шляпу и пиджак, и тогда встал, чтобы прочитать письмо Ребе.
Я стоял в стороне и смотрел. Вдруг он поспешил в комнату моей мамы и сказал: только что я получил письмо от Ребе. Ребе написал письмо на святом языке, но я готов перевести его на идиш.
Это было письмо от Ребе. В конце письма Ребе добавил от руки несколько строк: относительно того, что ты написал о своей жене — это лишь совет дурного начала, которое хочет ослабить тебя. Поэтому не обращай на это внимания, это совсем неверно, и лишь утверждение дурного начала, и ты и твоя жена удостоитесь долгих дней и добрых лет.
Папа стоял рядом с мамой, назвал её по имени и сказал, слава Б-гу, есть Ребе, Ребе сказал, что будет хорошо, и не о чем беспокоиться. В одно мгновение он изменился из одной крайности в другую с поворотом на 180 градусов. И снова стал деятельным и живым человеком, как прежде.
В последующие недели, до полного выздоровления моей мамы — всё было наоборот. В то время как семья была обеспокоена, с ним нельзя было говорить о том, что его жена не в состоянии здоровья. Даже в день операции, когда её повели в операционную, ему было всё равно, и он не понимал, почему его семья обеспокоена, ведь Ребе сказал, что она здорова. Когда врачи сказали, что опухоль остановилась, он не взволновался, к удивлению семьи, поскольку у него не было сомнения в ином.
Закончил его сын: есть ли ещё такой хасид, как он? Есть ли кто-то более связанный, чем он? »

סוף ציטוט שיע • שיחה ג' בתשרי ה'תשפ"ו 17:09, 25 בספטמבר 2025 (IDT)

Изображение

שאפשר וכדאי להעלות https://www.chabad.org/multimedia/timeline_cdo/aid/893480/jewish/A-Scholar-Lectures.htm שיע • שיחה ג' בתשרי ה'תשפ"ו 17:36, 25 בספטמבר 2025 (IDT)

Копирование

Поскольку речь идёт о единственном источнике и у него нет другого источника в сети. Копирую сюда приведённое на сайте Центра «Игуд талмидей а-ешивот», из листка «Пнимиют». Начало копии:

Рассказал рав Меир Плоткин из Монреаля, доверенное лицо могучего гаона, одного из великих, поколения рава Пинхаса Гиршпрунга, праведной памяти главы раввинских судов Монреаля и главного раввина Канады: в элуле 5725 рав Гиршпрунг вернулся из поездки в Румынию. В те дни Румыния была заперта в своих границах, никто не выходил и никто не входил, но раву Гиршпрунгу удалось въехать в Румынию после того, как он присоединился к сыну одного из богачей Монреаля, который использовал для этого свои связи.

Во время своего пребывания в Румынии рав Гиршпрунг увидел, насколько тяжело там положение иудаизма, и именно поэтому был глубоко впечатлён, когда ему довелось увидеть поведение местного шохета и убедиться, как тот каждое утро самоотверженно встаёт и выходит резать, а возвращаясь домой через несколько часов, организует изучение Торы для мальчиков и девочек. «Этот шохет вкладывал в своих учеников и учениц хасидут и богобоязненность», рассказал нам с восхищением рав Гиршпрунг, «и изо всех сил старался, чтобы его дети не выходили на улицу, чтобы у них не было связи ни с евреями, и тем более с неевреями, леавдиль, и очень в этом преуспел».

Перед отъездом рава Гиршпрунга из Румынии шохет попросил его поговорить с ним несколько минут, и рав Гиршпрунг согласился. Итак, они вдвоём вошли в закрытую комнату, и шохет излил душу о трудностях, которые он переживает, и главным образом о своей тревоге за воспитание своих детей, «как ты видел», сказал он раву Гиршпрунгу, «я очень стараюсь вкладывать в их воспитание и стараюсь также удерживать их от пребывания среди людей, и это превращает их жизнь в настоящую тюрьму. До сих пор мне это удавалось, но с каждым годом эта задача становится всё труднее, поэтому я хочу покинуть Румынию. Итак, я прошу, чтобы ты сделал ради меня и постарался помочь мне выбраться отсюда, а помощь будет в том, чтобы ты поговорил с Любавичским Ребе и попросил от моего имени, чтобы он вывез нас отсюда. Я знаю, что у него есть для этого возможность – я не могу сказать как, но он уже знает». Рав Гиршпрунг ответил ему, что сразу после возвращения в Америку войдёт на ехидут к Ребе, который был назначен ему ещё заранее, и пообещал шохету, что на этом ехидуте поговорит с Ребе о его деле.

«Какова была причина ехидута?» сказал нам рав Гиршпрунг, «ведь я удостоился быть у Ребе на ехидуте несколько раз, но перед тем как я выехал в Румынию, я написал Ребе в письме, что всякий раз, когда я прихожу к нему, разговор доходит до общественных дел, и мне никогда не удаётся обсудить с Ребе учёбу. Здесь я добавил, что мне уже доводилось говорить об учёбе со многими из великих Торы поколения, но с Ребе я ещё не удостоился, и я очень хочу говорить на этот раз исключительно об учёбе и ни о каком другом деле. Ребе согласился, и тогда было назначено, что ехидут состоится после того, как я вернусь из Румынии.

«Когда я вошёл на ехидут», продолжил рав Гиршпрунг, «Ребе спросил меня, на какую тему я хочу говорить. Я сказал ему, что уже 30-40 лет хожу с массой вопросов, и все великие, которым я задавал эти вопросы, – либо у них не было ответа, либо они отвечали натянутым ответом. Ребе отреагировал: «Они не знали, что ответить, и отсюда придёт тебе спасение?» Я ответил Ребе «да, отсюда». И тогда я начал излагать перед Ребе вопросы.

«Ребе сидел очень спокойно и слушал вопросы без всякого умственного усилия. Манера, в которой сидел Ребе, была спокойной до такой степени, что на мгновение мне показалось, что, может быть, Ребе вообще не слушает, но поскольку речь шла о Любавичском Ребе, я продолжал задавать вопросы из вежливости.

«Вопросы были по сугии в Иерусалимском Талмуде. Когда я закончил спрашивать, Ребе начал отвечать и в предисловии к своим словам сказал, что на эти вопросы никогда не могли ответить согласно тому способу изучения, которым их изучали до сих пор, но при другом способе изучения, который является должным, не будет не будет никакого вопроса. В этот момент он начал объяснять вопросы, и я убедился, что при том способе, которым Ребе изучал Гемару, действительно никаких вопросов изначально не возникало». И рав Гиршпрунг продолжил с восхищением: «И действительно, этот способ изучения Ребе открыл передо мной новый путь в учёбе. Это был способ, которого я в жизни не слышал – способ, облегчающий всю учёбу. И тогда я начал понимать огромную гениальность Ребе.

«В продолжение ехидута я сказал Ребе, что у меня есть вопрос к Ребе также по одному из общественных дел, но, может быть, я не смогу спросить это на этот раз, потому что было условлено, что разговор на этом ехидуте будет только об учёбе. Но Ребе попросил, чтобы я спросил, и тогда я рассказал Ребе о поездке в Румынию. Ребе попросил услышать мельчайшие подробности, и далее я рассказал также о шохете и передал Ребе его просьбу к Ребе, чтобы тот вывез его из Румынии.

«Ребе несколько мгновений не отвечал, но вдруг поднял голову и сказал (цитата) «Швер послал шлухим именно в такие места, а я заберу его оттуда?» – и в тот момент я убедился, что Ребе и есть вождь Израиля. Можно сказать», подытожил рав Гиршпрунг, «что с тех пор началась моя иткашрут с Ребе».

Один из сыновей рава Гиршпрунга однажды высказался передо мной и сказал так: «Мой отец является большим хасидом Ребе во всём Монреале».

Мой отец, правда, не ведёт себя по «Сефер а-минхагим» Хабада, но в смысле хасида Ребе он самый большой», и тогда рассказал мне следующую историю: его мать ребецн плохо себя чувствовала, и медицинские обследования выявили, что у неё, не про нас будь сказано, серьёзная проблема. Когда об этом узнал отец, он очень огорчился, и, понятно, дети тоже очень сильно огорчились.

Однажды увидели среди писем во входящей почте, письмо от Ребе. Сын поспешил сообщить о письме отцу, и когда рав услышал, что письмо пришло от Ребе, сразу подошёл и омыл руки, надел шляпу и сюртук и открыл письмо с благоговением.

В начале письма Ребе писал о делах, которые были связаны с работой отца; далее в письме Ребе благословил его, а в конце письма Ребе написал «P.S.», содержание которого, что относительно написанного им о состоянии его супруги, пусть он отвлечётся от этого и не смущается этим, и у него и его супруги будут долгие дни и добрые годы, и они удостоятся вместе сочетать браком своих детей».

Отец рав Гиршпрунг сразу вошёл в комнату матери ребецн и рассказал ей о письме и о его содержании, и закончил: «Благословен Вс-вышний, что у меня есть Ребе, и он говорит, что ты здорова, и нечего бояться». С того момента рав Гиршпрунг продолжал все свои занятия и общественную деятельность как обычно. Через короткое время врачи назначили операцию. Понятно, что вся семья была в ужасном напряжении, но рав Гиршпрунг был единственным среди них, кто вовсе не был напряжён, а повторял (цитата): «Если Ребе сказал, что она здорова, значит, она здорова».

Посреди операции один из врачей вышел из операционной и сказал членам семьи, что больной вскрыли череп, но не нашли никакой патологической находки, и семья просто танцевала от радости. Единственным, кто не танцевал, был рав Гиршпрунг, который сказал (цитата): «Чему вы удивляетесь, вещи, о которой Ребе уже сообщил несколько недель назад?»…

«Его вера в Ребе», закончил сын,«была выше и сверх всякого воображения, и это проявлялось именно тогда, когда речь шла о вопросах жизни и смерти. Пикуах нефеш может вызвать сомнения, но именно тогда папа проявил веру в праведников, которая была в его сердце».

К Шабат а-Гадоль, рав Гиршпрунг имел обыкновение ежегодно произносить проповеди к Шабат а-Гадоль в центральном месте в Монреале – всегда перед огромной публикой участников. В проповеди, которую он произнёс после 27 адара 5752 (2 марта или 1 апреля 1992), рав посвятил большую часть проповеди значению того факта, что глава сынов Израиля болен, в то время как он обязан быть здоров, «ведь без него у всего мира не может быть существования»…

(«Пнимиют» 52 адар 5758 рав Пинхас Гиршпрунг праведной памяти)

סוף העתקה. שיע • שיחה ג' בתשרי ה'תשפ"ו 18:27, 25 בספטמבר 2025 (IDT)

Сообщить об ошибке на этой странице