Обсуждение:«Алгемейнер журнал»
В редакции был один апикорес, который писал, по указанию Ребе его оставили, и он пришёл к Ребе и т. д., и после своего ухода из жизни он оставил письмо читателям о том, что он в Геиноме и т. д. и что он совершил тшуву, если кто-то знает эту историю, то пожалуйста! • Квуша ба-гола ошана • Любавичский съезд 10:26, 16 июля 2013 (UTC)
- Натан Елин-Мор. История есть в сети. ---Придите на помощь и для расширения Мошиаха! Хасид Хабада — Гостиная
Из «Социальной сети „Де Маркер“» (не то чтобы я знал, что это...)
Рав Гершон Джейкобсон, благословенной памяти, был редактором еженедельной газеты на идише и английском «Алгемейнер журнал», и у него был писатель и журналист, ведущий колонку на идише в газете, по имени Натан Елин-Мор.
Натан Елин-Мор, благословенной памяти, был успешным писателем и журналистом, наделённым исключительной способностью писать и описывать, он писал на профессиональном идише, как и на профессиональном иврите, и вообще был интересной личностью. В 40-е годы он служил в ЛЕХИ, но после создания государства и особенно после Шестидневной войны в его душе произошёл переворот, и он отстаивал мотивы арабов, верил, что в стране есть оккупация, ещё когда это не было так популярно, как сегодня, в культуре государства. Он боролся против всего, что связано с религией Израиля, и выражал свои крайние левые взгляды в еженедельной газете рава Гершона, благословенной памяти. Рав Гершон был хасидом Хабада, но «демократом» и печатал его колонки каждую неделю. Статьи были настолько крайними и возмутительными и вместе с его необычайным писательским талантом разжигали кровь и будоражили душу.
В 5737 году (1976/1977), во второй день Рош а-Шана, журналист Натан Елин-Мор пришёл в дом рава Гершона в Нью-Йорке. Рав Гершон рассказал ему о фарбрейнгене, проходящем в 770 с Любавичским Ребе, на котором Ребе совершает омовение рук, ест трапезу с хасидами, благословение после еды, Арвит, Авдала, и раздаёт кос шель браха. Он предложил ему встретиться с Ребе и получить кос шель браха.
«Гершон, ты сумасшедший, я его знаю, он ведь прямо против всего, чего я придерживаюсь. Если он вообще меня узнает, он накричит на меня и выгонит меня из своей синагоги».
Рав Гершон: «Во-первых, он тебя знает, во-вторых, Ребе, хотя у него и очень глубокие подходы в вопросах народа Израиля и Торы Израиля, но он джентльмен, он очень приятный и говорит деликатно, не кричит, и я говорю тебе, это будет приятная встреча».
Подходят к Ребе на «кос шель браха» рав Гершон берёт кос шель браха. Ребе говорит ему «Лехаим у-ле-враха». И рав Гершон говорит Ребе «Это Натан Елин-Мор». Натан Елин-Мор весь дрожит и напуган, почти уверен, что вот-вот Ребе прикажет хасидам побить его, не дай Б-г, и выгнать его из синагоги. А Ребе — поднимает обе свои святые руки, встречает его с сияющим лицом и говорит (на идише): «Господин Натан Елин-Мор, какая честь, что ты пришёл в мою синагогу в гости, я говорю тебе, ты замечательный писатель, когда я получаю газету каждую среду вечером, я читаю твою колонку первой, с извинениями перед редактором, ещё до слова редактора. Ты замечательный писатель, и я хочу благословить тебя, чтобы ты продолжал писать и использовать все свои таланты и чувства, на долгие дни и добрые годы».
Человек чуть не упал в обморок. Не мог поверить, воображение это или реальность. Удивлённый и ошеломлённый таким приёмом Ребе шлита, он сказал Ребе, слегка заикаясь: «Ваша честь читает мои колонки? Я не понимаю? Вы согласны с тем, что я пишу?»
Ребе отвечает ему с улыбкой: «Послушай, мой друг, если бы я читал только то, с чем я согласен, я читал бы в жизни очень мало. Я читаю много всего и твою колонку тоже».
Журналист: «Я не понимаю если вы не согласны со мной, почему вы говорите, что я замечательный писатель?»
Ребе шлита: «Святой, благословен Он, даровал тебе исключительное чувство письма»
Журналист: «Но почему Ребе благословляет меня, чтобы я продолжал писать, если я пишу то, с чем Ребе не согласен»
Ребе шлита: «Истина ещё придёт однажды сейчас пиши.»
У каждого человека есть дары чувства способности, которые Вс-вышний даровал ему в жизни, и человек обязан использовать каждое чувство и талант в максимальной мере, и я хочу видеть, что ты используешь свои способности ещё больше, чем сегодня.
Журналист был совершенно ошеломлён.
Он попрощался с Ребе, сказав шалом. Ребе ответил ему шалом, и тогда, когда он уже повернулся уходить, Ребе зовёт его обратно. И здесь начинается настоящий экшн...
Рав Гершон, благословенной памяти, был смущён подходом Ребе. Здесь был еврей, который каждую неделю проповедовал против народа Израиля и Торы Израиля, а здесь Ребе только благословляет его, и как будто ничего не достигнуто.
Ребе: «Теперь у меня к тебе вопрос, мой вопрос — что происходит в твоей личной жизни в плане Торы и заповедей, в плане иудаизма?»
Журналист : «А ид трахт» (еврей думает об этом).
Ребе: «Если бы тебе было 17, конечно, хорошо думать, но, без сглаза, ты уже еврей, перешагнувший возраст семидесяти, нужно уже перестать думать и начать что-то делать, доколе ты откладываешь дело?»
В другой раз журналист рассказал им, что подумал про себя, что же мне сказать Ребе? Что я ненавижу его религию? Это не по-джентльменски. А сказать, что я соблюдаю Тору и заповеди? Ведь я не лжец. Тогда я сказал Ребе такими словами: «Это как история рабби Леви-Ицхака из Бердичева».
Не задерживаясь ни на миг, Ребе отвечает: «Нет, я с тобой не согласен. История Ребе из Бердичева — это то, что он сказал о другом еврее, а ты говоришь это о себе».
Журналист был ошеломлён. Смущённо усмехнулся сказал шалом и ушёл.
Он пришёл домой взволнованным и рассказал, что он имел в виду сказать Ребе. Ведь есть бесчисленное множество историй о рабби Леви-Ицхаке из Бердичева, и как Ребе узнал, какую историю имел в виду журналист Натан Елин-Мор. Нам он потом рассказал, что имел в виду следующую историю:
Рабби Леви-Ицхак из Бердичева пришёл в синагогу в Йом Кипур и увидел перед собой курящего еврея. Ребе спросил еврея, дорогой еврей, может быть, ты не помнишь, что сегодня Йом Кипур?, как раз помню, ответил еврей. Может быть, ты не знаешь, что в Йом Кипур нельзя курить? Еврей ответил я знаю, что сегодня Йом Кипур, я знаю, что сегодня нельзя курить, и всё же я курю. Рабби Леви-Ицхак поднял взор к небесам и сказал: Отец Небесный, посмотри, какие дорогие евреи есть у Тебя. Еврей перед синагогой в Йом Кипур курит публично, но он не произнесёт лжи своими устами.
Ребе, несмотря на бесчисленное множество существующих историй, точно знал, что внутри у журналиста и какую историю он имел в виду, и сразу ответил ему, что рабби Леви-Ицхак из Бердичева сказал это о другом еврее, чтобы найти ему оправдание, тогда как он сказал это о себе, над собой у нас есть власть, и мы можем изменить наши дела и нашу жизнь, у нас есть выбор.
Это было настолько волнующее и глубокое переживание, что потрясло его в определённо положительном смысле, и он испытывал глубокое уважение к Ребе. Во всяком случае, хотя встреча взволновала его очень глубоко, он не изменил линию в своих статьях, и рав Гершон подумал про себя: ну, Ребе — мудрый и приятный еврей с особым чувством юмора, но, видимо, не может изменить каждого человека и коснуться души каждого. Он думал, что не каждое мивцо Ребе успешно. Но он ещё не видел и не понимал, чего добилось отношение Ребе.
В 5741 году (1980/1981) он позвонил раву Гершону и рассказал, что находится в больнице в Манхэттене, болен «болезнью», и попросил, чтобы тот пришёл его навестить. На следующий день, когда тот пришёл навестить, он сказал, что врачи ничего не могут сделать и говорят, что ему осталось жить 2 месяца. Он позвал его, чтобы сказать ему шалом и проститься с ним.
«Я благодарю тебя за то, что ты дал мне возможность высказываться в твоей газете, хотя тебе это было нелегко, я ведь знаю, насколько различны наши взгляды, и я признателен тебе, было очень приятно работать с тобой.» И он протягивает ему конверт и говорит «Конверт, пожалуйста, открыть после моей смерти».
Рав Гершон: «Что это ты вдруг стал у меня мистиком? Я ведь даже не знаю, веришь ли ты вообще в жизнь после смерти».
«Только сделай то, что я прошу». Они обнялись и со слезами расстались друг с другом. Несмотря на противоположность взглядов, они были добрыми друзьями, поскольку были людьми интеллигентными и уважаемыми.
Через 2 месяца Натан Елин-Мор, благословенной памяти, отошёл в мир иной. Рав Гершон сразу открыл конверт и увидел, что там статья — колонка для газеты, и на маленьком клочке бумаги тот снова поблагодарил его за возможность и попросил напечатать статью в газете под его именем. Рав Гершон напечатал статью под именем Натан Елин-Мор, благословенной памяти. Его стиль был очень драматичным, и он умел в своих текстах выражать и описывать так, что это трогало душу и пробуждало сердце.
Колонка (на идише) начиналась так:
«Я сейчас уже не на земле, я сейчас нахожусь в семи отделениях Геинома.» И он драматично описывает огонь, пылающий внутри града Геинома, белый, красный, синий, и зелёный, и чёрный огонь, и людей, варящихся в огне, и огонь кипит, и одно отделение страшнее и ужаснее другого, и сердце тает от страха и ужаса, не понимают, что случилось с этим циником...
И колонка продолжает «Послушайте, господа, я безусловно этого заслуживаю, всю жизнь я боролся против Торы Израиля и Б-га Израиля. Я не верил в жизнь после смерти, но если такая жизнь есть, вы знаете, где я сейчас нахожусь » Это была колонка, какую обычно в газете не читают.
«И вдруг свет семи дней, равноценный семи отделениям Геинома, пробивает все стены, все перегородки Геинома, пробивает, пронзает, спускается до бездны, где находится моя душа, и этот свет пробивает железную перегородку моей идентичности, которая разделяла меня и моего Небесного Отца. И этот свет берёт и покоряет глубину моего еврейского бытия изнутри его внутренней точки и старается избавить его от сошествия в могилу. Я думаю, что благодаря этому свету я ещё выйду из бездны. Спросите, что это за свет? Это свет души вождя Израиля и его святого, рабби Менахема-Мендла Шнеерсона шлита, и здесь я хочу рассказать вам историю...» И здесь он рассказывает всю историю, которая произошла в тот Рош а-Шана, и продолжает «Если у меня есть одна заслуга в жизни, это та встреча с вождём Израиля, у которого была такая вера, что она не только в Б-га, но вера в Б-га настолько сильная, что он верил и в меня, он верил и в моё еврейство, в силу моей тшувы. Благодаря его вере в меня, хотя я не верил в себя, я верю, что этот свет моей веры в него выведет меня из грязи в вечный свет Б-жественности».
Но журналист-драматург остаётся журналистом, и он заканчивает: «Горячий привет из Геинома».--Йоси Г — обсуждение 11:39, 16 июля 2013 (UTC)
Натан Елин-Мор
Истории о нём не место в «Алгемейнере», а в отдельной статье о его жизни.
אני מעתיק לכאן את הטקסט לתועלת אלו שירצו ערך מן המוכן. • זוננשיין - תמיד בשמחה • ט' באב ה'תשע"ג • 13:56, 16 ביולי 2013 (UTC)
Из Википедии — обязательно должно пройти редактуру!
Шаблон:Депутат Кнессета Натан Елин-Мор (Фридман) (23 сивана 5673, 28 июня 1913 – 19 февраля 1980) был одним из руководителей подполья ЛЕХИ и депутатом Кнессета. Позднее отстаивал пацифистский подход и большие уступки со стороны Израиля в пользу арабской стороны в конфликте на Ближнем Востоке.
Биография
Натан Фридман-Елин родился в 1913 году в городе Гродно, в черте оседлости Российской империи (ныне в Беларуси). Окончил ивритскую гимназию «Тарбут (сеть образования)» в своём городе, а затем получил диплом инженера в Варшавском политехникуме. В юности был активистом движения Бейтар и движения ревизионистского сионизма там и был назначен офицером комиссариата Бейтара в Польше в 1933 году. Во время деятельности в Бейтаре познакомился с Авраамом Штерном (Яиром), впоследствии основателем организации ЛЕХИ.
Он редактировал газету ЭЦЕЛЬ в Польше, «Ди тат», в 1938–1939 годах. В 1941, во время Второй мировой войны, нелегально репатриировался в Эрец-Исраэль, вступил в организацию ЛЕХИ и получил там своё подпольное прозвище Гера.
После того как встреча Нафтали Любенчика с германским дипломатическим представителем в Бейруте в 1940, на которой тот предложил сотрудничество между ЛЕХИ и странами Оси (нацистской Германией и фашистской Италией) в их войне с Британией, не принесла плодов, на Елин-Мора была возложена задача возобновить связь с нацистской Германией. После победы в кампании в Сирии и Ливане в июле 1941 союзники контролировали Сирию, и через неё можно было добраться до границы нейтральной Турции, где находилось посольство Германии. В декабре 1941 Елин-Мор выехал в Сирию, чтобы оттуда добраться до Турции, установить связь с немцами и убедить их оказать помощь ЛЕХИ в его войне с общим врагом, Британией. Елин-Мор использовал легенду, согласно которой он собирается работать на еврейского подрядчика из Эрец-Исраэль по имени Шимон Дискин, строившего укрепления на аэродромах в Сирии и Ливане. В городе Халеб он установил связь с контрабандистами, которые должны были переправить его в Турцию. Внезапно к нему пришло указание от Авраама Штерна отложить отъезд, так как Штерн намеревался включить его в командование ЛЕХИ в качестве ответственного за отдел пропаганды. Британская разведка обнаружила его местонахождение по захваченному письму Елин-Мора, в котором был его адрес в Сирии, и в январе 1942 арестовала Елин-Мора в местечке Баб-эль-Хава возле Халеба и доставила его в Эрец-Исраэль в лагерь для задержанных Мизра.
После того как Штерн был убит, для руководства ЛЕХИ была назначена группа из трёх человек, Ицхак Шамир, д-р Исраэль Эльдад, и Натан Елин-Мор. Большую часть времени, один или более из троих, находился под арестом. Так, Елин-Мор находился под арестом с 1942 года до осени 1943, когда 1 ноября бежал из лагеря для задержанных в Латруне вместе с товарищами.
В 1948 году, вскоре после создания государства, Елин-Мор был арестован по подозрению в причастности к убийству посредника от ООН, графа Фольке Бернадота. Особый военный суд в Акко признал его виновным в феврале 1949 в нарушениях Указа о предотвращении терроризма и приговорил его к восьми годам реального заключения. Спустя недолгое время он был освобождён в рамках общей амнистии.
В то время, среди выходцев из ЛЕХИ произошёл раскол, и Елин-Мор, принадлежавший к левому крылу, создал партию под названием «Список бойцов», которую он возглавлял на выборах в Учредительное собрание, и был единственным депутатом Кнессета, избранным от неё. Партия распалась из-за внутренних разногласий и больше не участвовала в выборах.
В 1954 Леон Элигулашвили, капиталист из Франции, приобрёл 5000 дунамов к востоку от Ашкелона, и поручил Елин-Мору создать на этой территории частную сельскохозяйственную ферму. Елин-Мор руководил «Хават Мирьям» до 1965.
В 1956 Елин-Мор был в числе основателей движения «Семитское действие». Он редактировал его печатный орган «Этгар», выходивший в 1960-1968 годах.
На выборах в Кнессет седьмого созыва (1969) он баллотировался вторым номером от «Списка мира» во главе с Гади Яцивом, однако партия не преодолела электоральный барьер. В своей политической деятельности он выступал за сотрудничество с Советским Союзом и за создание Палестинского государства.
Его книги
- «Борцы за свободу Израиля» вышла в свет в 1974 году.
- Его автобиографическая книга, «Шнот бетерем», вышла в издательстве «Кинерет» в 1990 году.
Изображение
Есть у кого-нибудь фотография, где Ребе входит в 770, держа «Алгемейнер» в руке?--Йоси Г — обсуждение 23:49, 28 ноября 2013 (UTC)