Перейти к содержанию

Лекудеш

Материал из Хабадпедии

Лекудеш (нем. Lekoudesch; также Lechoudesch, Lottegorisch, Lothekolisch и др.) — особый словарь преимущественно ивритского происхождения, которым пользовались еврейские торговцы в сельских районах Германии и соседних стран, чтобы говорить между собой так, чтобы посторонние не понимали[1]. Чаще всего им пользовались в торговле скотом — на скотных рынках и среди мясников[1]. Ивритские слова в ашкеназском произношении вставлялись в местные диалекты немецкого языка[1]. Название — эвфемизм, образованный от выражения «лашон а-кодеш», «святой язык»[1][2]. Близкий вариант, известный как лахудиш, сохранялся в баварском городке Шопфлох[1][2][3].

Название

Названия лекудеш, лахудиш, лотегориш и подобные встречаются у разных еврейско-немецких жаргонов юго-западной Германии[2]. Лингвист Ярон Матрас возводит их к ашкеназскому произношению «лошен а-койдеш» — традиционному названию библейского иврита[1]. Высказывалось и мнение, что название «лахудиш» происходит от «[Schopf]loch jüdisch» — «еврейская речь Шопфлоха»; Philologos, сначала его поддержавший, отказался от него после письма исследовательницы еврейской социолингвистики Сары Бенор, указавшей на сходные названия других жаргонов[2].

Распространение и история

В синагоге Вюрта (Бавария). Георг Кристоф Вильдер. Гравюра. 1831
В синагоге Вюрта (Бавария). Георг Кристоф Вильдер. Гравюра. 1831

Сведения о речи еврейских торговцев с такими словами происходят из Восточной Фрисландии, Нидерландов, Эльзаса, Рейнской области и Гессена, юго-западной Германии и Баварии, а также Швейцарии; возможно, лекудеш был распространён и восточнее[1]. Первоначально им пользовались еврейские купцы, знавшие язык Писания по религиозному образованию; тайный разговор компаньонов при клиенте давал преимущество на торгах[1].

В первые десятилетия XX века, когда евреи Германии после эмансипации быстро переселялись в города, употребление лекудеша пошло на убыль, но в сельских общинах он ещё бытовал между двумя мировыми войнами[1]. После Второй мировой войны ни одной сельской еврейской общины в Германии не осталось, и лекудеш исчез вместе с ними[1]. Ещё одно поколение его словарь сохраняли в нескольких общинах юго-западной Германии неевреи — молодые люди, работавшие в скототорговле, для которых он стал знаком принадлежности к своему кругу[1].

Устройство

Лекудеш — не самостоятельный язык: ивритские слова вставлялись в разговор на диалекте немецкого, а строение фразы оставалось немецким[1]. Хотя в принципе можно было употребить любое понятное собеседнику ивритское слово, на деле большинство говоривших пользовались постоянным набором примерно из трёхсот—четырёхсот слов — почти исключительно существительных, глаголов, прилагательных и некоторых наречий[1]. Из служебных слов распространены отрицание <i>lou</i> (от לא), числительные и глагол <i>schäff</i> «быть, находиться» (от שב — «сиди»)[1]. Часть выражений возникла в самом лекудеше и порядком слов следует немецкому языку: так, <i>schocha majim lou kuhlef</i> («чёрная вода без молока») означало чёрный кофе[1].

Лахудиш в Шопфлохе

В Шопфлохе (Франкония, Бавария) еврейская община существовала по меньшей мере с XVI века до 1938 года, когда была разрушена синагога; большинство местных евреев были скототорговцами[3]. В 1833 году там жили 322 еврея, в 1925 году евреи составляли около трети из 1500 жителей[3].

Слова лахудиша и после исчезновения общины остались известны нееврейским жителям городка[2][3]. Бывший бургомистр Шопфлоха Ханс-Райнер Хофман (занимал пост с 1978 года 25 лет) около двадцати лет собирал слова и выражения у старых крестьян и издал словарь «Lachoudisch sprechen. Sprache zwischen Gegenwart und Vergangenheit» (Динкельсбюль, 1998), опираясь также на работу прежнего учителя Карла Филиппа[3]. В 1980—1990-х годах в Шопфлохе устраивались вечерние курсы и выпускались учебные материалы по лахудишу[1]. По данным 2013 года, в ходу оставалось 150—200 слов, а местный карнавальный союз назван «Медине» и записал сохранение лахудиша в свой устав[3].

Среди слов лахудиша — <i>Laechem</i> «хлеб», <i>Majem</i> «вода», <i>Geschem</i> «дождь», <i>hajoum</i> «сегодня», <i>Schliach</i> «посыльный», <i>Tarnegoule</i> «курица», <i>Ponem</i> «лицо», <i>Mizwefresser</i> «чрезмерно набожный человек»[3]. Говорившие на лахудише часто насмешничали: так, христианский праздник Вознесения на нём назывался непристойным выражением[2].

Лекудеш в Рексингене

В марте—июле 1984 года Ярон Матрас записал около восьми часов разговоров в деревнях Рексинген (близ Хорба) и Буттенхаузен в Вюртемберге; его собеседниками были пожилые крестьяне-христиане, в молодости ходившие с еврейскими погонщиками скота и сохранившие несколько десятков слов лекудеша[4]. В 1990 году он сравнил их речь с речью выходцев из Рексингена, живших в Израиле, в Шавей-Ционе[4]. Среди сохранившихся слов, по наблюдению Матраса, много бранных и непристойных: по его словам, многие известные тексты на лекудеше — насмешки над другими людьми, позволявшие нарушать правила вежливости безнаказанно[2][4].

Один из рассказчиков вспоминал случай, при котором, по его словам, присутствовал сам: еврей задал женщине на лекудеше грубый вопрос о её естественных надобностях, уверенный, что она не поймёт; женщина, служившая прежде в еврейском доме, всё поняла, вылила ему на голову ведро воды и ответила его же словами, после чего тот воскликнул: «Schumajes Kiess, die Goja hat v'roumelt!» («Г-споди, гойка поняла!»)[2][5]. Для Philologos эта история — пример того, как тесно жили евреи и христиане в немецких деревнях, если тайный еврейский язык оказывался не таким уж тайным[2].

Иллюстрация: Staatsbibliothek Bamberg / Wikipedia; опубликована в журнале «Лехаим» (2026).

См. также

Примечания

  1. ↑ Matras Y. Lekoudesch // Encyclopedia of Hebrew Language and Linguistics / ed. G. Khan. — Vol. 2. — Leiden; Boston: Brill, 2013. — P. 497–498.
  2. ↑ «Как евреи и неевреи в Германии смеялись друг над другом на (не таком уж) тайном языке» / Philologos // «Лехаим», 26 июня 2026 (пер. с англ. Л. Черниной; оригинал — Mosaic, 2022).
  3. ↑ Kessler J. Borech habo in Schopfloch // Jüdische Allgemeine. — 2013. — 30 сентября. Там же сказано, что евреи упоминаются в Шопфлохе с XIV века.
  4. ↑ Matras Y. Zur Rekonstruktion des jüdischdeutschen Wortschatzes in den Mundarten ehemaliger «Judendörfer» in Südwestdeutschland // Zeitschrift für Dialektologie und Linguistik. — 1991. — Bd. 58. — S. 267–293.
  5. ↑ Запись рассказа — там же (Matras, 1991), «Gesprächsausschnitt 7». Передача фраз в источниках различается: у Philologos вопрос еврея — «Hasch scho z'morje gseifelt?» («ты утром уже…»), в записи Матраса — «Hasch scho d'Smoja g'seifelt?», а рассказчик пересказывает его как вопрос, не мочилась ли она уже сегодня утром. Глагол Матрас возводит к ивритскому «зевель» («нечистоты»), Philologos — к «сефель» («чаша»). Восклицание «Schumajes Kiess», по Philologos, Матрас производит от «шма ве-аскес» («слушай внимательно»); в словарике к статье 1991 года Матрас называет его выражением удивления неясного происхождения.

Литература