Барайта
Барайта — название галахот, которые были сказаны танаями и не были установлены рабби Йеудой а-Наси в Мишне.
Различие между барайтой и мишной
В мидраше приводится: «и восемьдесят наложниц» — это барайты. В хасидуте разъясняется, что название «наложница» указывает на внешнее свечение, ибо смысл барайты — разъяснить мишну более подробно, чтобы она была понятна и ученикам, не столь великим, ибо великим мудрецам достаточно одной мишны, поскольку на деле в мишне намёком содержатся все подробности законов, что в барайте, как сказал Ильфа: «есть ли что-либо в барайте, чего я не разрешил бы из мишны и т. д.», только что лишь Ильфа, который был великим мудрецом, мог понять по намёку сказанное в мишне в скрытом виде, и имя его свидетельствует о нём — от выражения «научу тебя мудрости». Но остальные ученики вовсе не поймут сказанного в мишне без барайты, и тем более в более поздних поколениях, когда уменьшились сердца, поэтому понадобилось разъяснить в Гемаре мишну более подробно.
Дело это подобно излиянию от учителя к ученику: чтобы ученик понял, учитель должен изыскать в своей душе способы, как излить ему так, чтобы тот мог воспринять, и должен говорить ему понемногу, по мере понимания ученика, и сокращать и скрывать глубину постигаемого, пока получающий не будет способен вместить излияние. И в этом смысл слова «барайта» — от слова «вне», ибо таким образом излияние обращено к другому, вне тела.
По этой причине раскрытие света Эйн Соф в законах барайты не столь велико, как в мишне, которая есть раскрытие света Эйн Соф в полном смысле. Но в барайте свет несколько сокрыт, согласно упомянутому примеру, что излияние получающему должно быть через сокрытие и утаение.
Именно по этой причине в мишне есть некоторое большее раскрытие, чем в барайте, ибо обоснования законов мишны более явны и разъяснены, чем обоснования законов, что в барайтах, как, например, закон мишны о сукке, которая выше двадцати локтей и потому негодна, — обоснование этой мишны хорошо разъяснено в Гемаре. В отличие от этого, сукка «ганбах» и «ракбаш» — это законы более скрытые, и трудно так уж найти обоснование этого закона.
По этой причине мишна называется царицей, а барайта — наложницей, по примеру царя с царицей, которые постоянно живут вместе, в отличие от его наложницы, к которой он идёт тайно, а не явно, и соединение с ней тоже не постоянно, а лишь случайно. Так же и в мишне свет Эйн Соф светит там в аспекте раскрытия и постоянно, как известно, что раскрытие света Эйн Соф — в хохме, которая есть аспект мишны, поэтому «матнитин» называется царицей. Но барайта — это аспект излияния вне тела, там раскрытие не столь велико, а лишь через сокрытие, облачение и тайну, поэтому они названы наложницами, ибо соединение — тайно и случайно[1].
Достоинство барайты перед мишной
Мишна называется городом, а барайта — аспектом поля, от слова «бар» — вне города. При внешнем взгляде кажется, что город важнее, ведь в нём жилища горожан. Но когда всматриваются внутренним взглядом, поле — главное, ибо оттуда жизненность; там произрастают хлеб и плоды. Так и барайта оживляет мишну и разъясняет галаху подробнее — как поступать, а те, кто выносит указания из одной лишь мишны, называются «разрушителями мира», поскольку мишна не излагает все законы в достаточной мере[2].
В сфирот
Разъясняется в Зоаре, глава «Пекудей» (лист 258а), что барайты называются «изгибы бёдер твоих», и это потому, что мишнайот — из аспекта ХаГаТ, который есть аспект тела, а барайта — это дело, что вне тела, то есть аспект НеХИ, только что они — верхняя часть НеХИ[3]