Перейти к содержанию

«Шулхан арух» (Алтер Ребе)/«Орах хаим», раздел 212

Материал из Хабадтекста
«Орах хаим»,  212

Что главное освобождает второстепенное, и в нём 11 пунктов: Во всём, что является главным, а с ним второстепенное — благословляет на главное и освобождает второстепенное, как от первого благословения, так и от заключительного благословения. Не нужно и говорить, если второстепенное смешано с главным, например, во всякой смеси двух видов, где один главный, а второй лишь для того, чтобы исправить его и сделать пригодным, или даже оба главные, только один в большем количестве, а другой в меньшем, ибо большее считается главным, а меньшее второстепенным, или в смеси с веществом злака, который даже если его меньше, считается главным. И даже если оно не смешано по-настоящему со второстепенным, а сделано с намерением есть их вместе, например, тесто, наполненное плодами, и тогда, даже если ест второстепенное отдельно после того, как благословил на главное — не нужно снова благословлять. Но даже если они вовсе не смешаны друг с другом, а главная еда — из одного вида, а второй приходит лишь из-за первого, так что если бы он не ел первого, он вовсе не ел бы его сейчас, он второстепенен при нём и освобождается его благословением, даже если это хлеб, который значимее всех видов, например, тот, кто хочет съесть солёную рыбу, и чтобы она не повредила ему в горле, ест с ней хлеб, он второстепенен по отношению к рыбе и освобождается её благословением. При условии, что он не голоден и вовсе не желает есть хлеб, и вовсе не ел бы его сейчас, если бы не солёное, но если он желает также есть хлеб, хотя ест его с солёным — он не второстепенен при нём, даже если желает его больше, и нужно благословить на него «А-моци», и он освобождает солёное, поскольку оно из вещей, которые обычно приходят во время трапезы, которые всегда освобождаются благословением на хлеб, хотя они приходят не из-за него, как разъяснено в разделе 177: И так же тот, кто ест перед трапезой хлеб, замоченный в водке, хотя основное его намерение в этом на водку, только из-за того, что она крепкая и ему трудно пить её отдельно, он замачивает в ней хлеб и ест его, всё же, поскольку это перед трапезой, наверняка его намерение также подкрепить сердце, и поэтому хлеб не второстепенен по отношению к водке, и нужно благословить на него «А-моци», и он освобождает водку, даже если его намерение в ней не в том, чтобы пробудить желание еды, когда она не освобождалась бы благословением на хлеб, если бы он пил её отдельно, как разъяснено в разделе 174. И так же, даже если замачивает хлеб в вине, на которое нужно благословлять «Боре при а-гафен» даже во время трапезы — не нужно благословлять на впитавшееся в хлеб, замоченный в нём, ибо поскольку его намерение также подкрепить сердце — хлеб главное, а вино второстепенно, ибо во всякой смеси вида злака с другим видом — злак всегда главное, коль скоро имеет в виду также его еду, хотя основное намерение ради другого вида, как разъяснено в разделе 208: И поэтому даже пат аба бе-киснин, на которую благословляют «Боре миней мезонот», если замачивает её в вине, или водке, и прочих напитках — не нужно благословлять на напиток, впитавшийся в неё, ни на напиток, который на ней, например, когда обмакивает в мёд и ест, и даже если основное его намерение на напиток (ибо поскольку она из 5 видов, она главное). Разве что он вовсе не имеет в виду их еду, а лишь чтобы руки не испачкались от мёда, как разъяснено в разделе 168, или замачивает в водке, и его намерение только на водку, только из-за того, что она крепкая и ему трудно пить её отдельно, он замачивает в ней хлеб и ест его, хотя вовсе его не желает, например, тот, кто после трапезы замачивает немного хлеба в водке и ест его, чтобы переварить пищу, ибо тогда хлеб становится второстепенным по отношению к водке, и нужно благословить на него «Шеаколь», по закону водки, приходящей переварить пищу, как разъяснено в разделе 174. (А если замачивает в ней кушанье, которого желает, и оно не из пяти видов — мы пришли к разногласию, разъяснённому в разделе 202, ибо некоторые говорят, что во всякой смеси 2 видов, один из которых он ел бы, даже если бы он был отдельно, а второй он не ел бы отдельно — этот становится второстепенным по отношению к тому, поскольку он ест его только благодаря тому, что смешивает [с] этим, и хотя его намерение на оба одинаково. А есть несогласные в этом. А при сомнении в благословениях облегчают, как разъяснено там): И даже если он намеревается и желает вкуса хлеба, замоченного в напитке, только он делает это не для еды, а для питья, например, когда крошит хлеб мелко-мелко и кладёт в горячее пиво, чтобы он придал ему вкус, поскольку в хлебе нет вещественности и значимой вещи — пиво главное (ибо не сказали, что во всякой смеси, в которой есть злак, злак главное, кроме как когда в ней есть вещественность злака, и напиток в ней не преобладает настолько, чтобы она стала мягкой и годной для питья, а она густая и годная для еды, как разъяснено в разделе 208): И всё это в хлебе или другом кушанье, которое ест вместе с солёным или с водкой, но на то, что ест после этого отдельно — нужно благословлять вначале и в конце, поскольку при этой еде он вовсе не второстепенен, и также изначально он стал второстепенным лишь во время того, как ел их вместе, а не с начала их совместного изготовления выпечкой или варкой, благодаря которому они стали как бы действительно одной вещью для благословения, в отношении того, что главное освобождает второстепенное, даже если ест его потом отдельно (но не в отношении того, чтобы благословлять на второстепенное благословением главного, если с самого начала собирается есть его отдельно, по причине, которая будет разъяснена). А если и при этой еде он второстепенен — не нужно благословлять на него, хотя ест его отдельно, например, тот, кто ест хлеб, чтобы подсластить питьё, которое уже выпил — не нужно благословлять на него, ибо он второстепенен по отношению к напитку и освобождается его благословением: И всякий хлеб, который второстепенен в отношении благословения — второстепенен также в отношении омовения рук, и не нужно омывать руки, даже если ест ке-бейца. И хорошо воздерживаться от того, чтобы есть хлеб, чтобы подсластить питьё, ибо кто сможет различить, ест ли он его, чтобы подсластить питьё, или для наполнения желудка, когда нужно благословить на него «А-моци»: И всё это о подслащении питья, которое уже выпил, но тот, кто ест семена кориан[д]ра и тому подобное, чтобы подсластить питьё, которое выпьет, ибо их еда вызывает у него желание пить, хотя их еда второстепенна по отношению к питью и освобождалась бы его благословением, если бы ел после того, как благословил на питьё, всё же, когда ест до питья, невозможно, чтобы она освободилась благословением на питьё, которое он благословит после своей еды, ибо запрещено наслаждаться этим миром без благословения вначале, поэтому нужно благословить на них благословение, особое для них. И так же тот, кто хочет пить утром или после дневного сна и хочет сначала немного поесть, чтобы не пить натощак, хотя эта еда является нуждой питья и второстепенна по отношению к нему — нужно благословить на неё благословение, особое для неё, чтобы не наслаждаться этим миром без благословения: О чём это сказано? Когда пьёт вино, благословение которого «Боре при а-гафен», ибо невозможно благословлять это благословение на кушанье, но тот, кто пьёт напиток, благословение которого «Шеаколь» — некоторые говорят, что пусть благословит на кушанье, которое ест сначала, «Шеаколь», а не его особое благословение, ибо поскольку его еда только для нужды питья и второстепенна по отношению к нему — благословляет на неё благословение питья, которое главное. Но на всякое второстепенное, еда которого второстепенна по отношению к главному только тогда, когда ест их вместе или второстепенное после главного, а когда ест его до главного, его еда вовсе не второстепенна по отношению к нему, например, когда ему принесли хлеб или другое кушанье, чтобы есть с солёным, чтобы оно не повредило ему в горле, или чтобы подсластить питьё после того, как выпьет, а когда собирается есть из него перед солёным или перед питьём, эта еда вовсе не второстепенна по отношению к нему — нужно благословить на неё благословение, особое для неё, а не благословение солёного или напитка, хотя оно «Шеаколь». Поэтому хорошо, чтобы ел из него немного перед благословением на солёное или напиток, чтобы благословить на него благословение, особое для него, а не освобождать его другим благословением в качестве второстепенного. И хотя по закону не следует опасаться этого, ибо хотя благословение на главное «Шеаколь», которое является общим благословением, а благословение на второстепенное является благословением уточняющим и детализирующим — у него нет закона предшествования перед главным, поскольку он сейчас ест второстепенное только ради еды главного, если так, прежде чем начал есть главное, когда ещё не желает есть второстепенное — он не обязан есть его ради предшествования его благословения, как разъяснено в разделе 211, всё же, поскольку у главного и второстепенного благословения не одинаковы, и если благословит на главное сначала, он вовсе не благословит на второстепенное, а если благословит на второстепенное сначала, он снова благословит на главное — лучше сделать так, чтобы умножить благословения, ибо человек всегда должен умножать нужные благословения и уменьшать ненужные, а это нужное благословение, ведь оно особое для второстепенного, а не для главного, и также (в) благословении на главное нет особого для второстепенного, а оно включает также второстепенное, а уменьшать велели только тогда, когда может освободить две вещи одним благословением, особым для обеих: О чём это сказано? Когда главное не любимее ему, чем второстепенное, а только обстоятельства требуют сделать его главным, например, когда уже съел очень сладкие плоды и ему нужно съесть после них солёное, чтобы разрезать влагу, собирающуюся в желудке, и ест с ним какое-то кушанье, чтобы оно не повредило ему в горле, но солёное ему не любимо, и он вовсе не желает его, как не желает сейчас кушанья, если бы не солёное. Или даже если главное ему сейчас любимо, только в большинстве случаев второстепенное любимее ему, и если так, у главного нет предшествования, как разъяснено в разделе 211. И не нужно говорить, если и сейчас второстепенное любимее ему, только всё же он не ел бы его, если бы ему не нужно было есть солёное, и поэтому оно второстепенно по отношению к нему. И хотя всё же по закону не нужно предварять второстепенное, хотя оно любимо, поскольку он вовсе не ел бы его, если бы не главное, всё же, чтобы умножить благословения — хорошо предварять его, поскольку у главного нет закона предшествования самого по себе. И даже если по его благословению у него есть закон предшествования, например, когда его благословение «Боре при а-адама» или «Боре при а-эц», а благословение второстепенного «Шеаколь», всё же, поскольку если благословит на главное сначала «Боре при а-эц» или «Боре при а-адама», он вовсе не благословит на второстепенное, благословение которого «Шеаколь нийе би-дваро» — здесь вовсе не применимо предшествование, и лучше умножить благословения, как разъяснено. Но если главное всегда любимее ему, чем второстепенное — нужно благословить на него сначала, ибо поскольку оно значимее его и предшествует в благословении из-за своей собственной любимости, а не из-за своего благословения — подобает благословить на него и освободить второстепенное его благословением из-за его второстепенности, ибо в этом главное достоинство его значимости, когда освобождает другую вещь своим благословением, а не одно лишь предшествование, в котором нет такого уж достоинства для вещей, значимых сами по себе, как разъяснено в разделе 211. И даже если благословение на главное «Шеаколь», а благословение на второстепенное уточняющее и частное — это не помогает предварять его, поскольку он вовсе не ел бы его, если бы не главное. И даже если сейчас, когда ест второстепенное с главным, второстепенное любимее ему, только когда ест его отдельно, оно не любимо ему так, как главное — ему вовсе не следует благословлять на него, поскольку когда собирается есть его отдельно, оно не любимо ему так, как главное, а когда собирается есть его с главным, оно второстепенно по отношению к нему, а при всяком главном и второстепенном, хотя второстепенное любимо — благословляет на главное и освобождает второстепенное, съедаемое с ним или после него: Второстепенное никогда не освобождается благословением на главное, даже если это два вида, благословения которых одинаковы, кроме как когда второстепенное было перед ним, или его намерение было ясно на него в то время, когда благословлял на главное, но если после благословения принесли его к нему, и его намерения не было ясно на него, так что если бы оно не было второстепенным, нужно было бы снова благословлять — его второстепенность нисколько не помогает освободить его благословением на главное, ни от первого благословения, хотя их благословения одинаковы, подобно тому, что разъяснено в разделе 206, ни от заключительного благословения, когда их [заключительные] благословения не одинаковы, разве что основательно сел за главное, и это вещь, при которой основательность помогает, потому что так принято, например, хлеб, и так же вино, как разъяснено в разделе 206, и так же пиво и мёд в этих странах, как будет разъяснено в разделе 213. И всё же, тот, кто ест хлеб или другое кушанье, чтобы подсластить питьё, и обычно делает так в большинстве случаев — это как будто его намерение было на него. А если обычно так не делает — благословляет на хлеб «Шеаколь», как благословение напитка, по отношению к которому он второстепенен. (Но не нужно омывать руки сначала, даже если это в таком случае, когда нужно благословлять на него «А-моци», например, когда он второстепенен по отношению к вещи, благословение которой не «Шеаколь», а в отношении омовения рук неприменимо различать, было ли его намерение на второстепенное во время благословения на главное или он передумал о нём после благословения, а поскольку ест его в качестве второстепенного по отношению к другой вещи — освобождён от омовения рук, ибо для хлеба установили его только когда ест его, чтобы подкрепить сердце, ибо такая трапеза обычна и всегда встречается, и следует опасаться из-за подобия труме, как разъяснено в разделе 158): И всякое второстепенное, съедаемое после еды главного, не освобождается его благословением, разве что ест его на месте, где ел главное, и не сменил тем временем своего места из комнаты в комнату, как не освобождалось бы, если бы не было второстепенным, потому что его вставание со своего места есть завершение его трапезы, а то, что ест после этого — другая трапеза, как разъяснено в разделе 178. Разве что оно второстепенно по отношению к вещи, требующей благословения после неё на её месте, ибо тогда его вставание не завершение его трапезы, пока не благословил заключительное благословение, как разъяснено: