Перейти к содержанию

«Шулхан арух» (Алтер Ребе)/«Йоре деа», раздел 33

Материал из Хабадтекста

Кашерна. Это хорошо разъяснено в разделе 24, пункте 15, см. там: И альата. Объяснение: что впихивает пищу ей в горло, будь то рукой, будь то инструментом, но амраа — это когда впихивают ей пищу в место, откуда она может вернуть и выплюнуть, а альата — когда впихивают ей так глубоко, что она не может вернуть. И то же самое правило, что нужно, чтобы можно было её поить (см. «Кнесет а-гдола»). Но если она не может жить посредством амраа и альаты — трефа. И эта трефа не упомянута в Мишне и Гемаре, но так постановил Рош от имени гаонов. И хотя не добавляют к трефот, которые перечислили мудрецы, можно сказать, что мудрецы не перечисляли вещь простую и известную всем, что невозможно живому существу жить без еды и питья, и поэтому в этом положились на правило, которое сказали в Мишне: вот правило: всякая, подобная которой не живёт, — трефа («Твуот шор»): Её клюв. Нижний, но если удалён верхний клюв, его закон как у удалённой верхней челюсти, о которой ниже, пункт 2 («Твуот шор»): Трефа. Хотя она может жить посредством амраа и альаты. Потому что верхняя челюсть — как крыша, чтобы покрывать трахею, чтобы не вошло дыхание холодного ветра в лёгкое и не умерло живое существо, а если удалена верхняя челюсть, получается, что отверстие трахеи открыто воздуху, и тотчас войдёт ветер при каждом вдохе, как он входит в окно, и в тот же день охладятся лёгкое и сердце, и скотина умрёт, и нет у тебя «подобной которой не живёт» большего, чем это, — так написал Рамбам в респонсе. А Тур и Рашал спорили с ним, что не следует добавлять к трефот, которые перечислили мудрецы. А Рашба в «Торат а-баит а-арох» написал, что слова Рамбама представляются верными, но следует поразмыслить над этим делом: если так, по какой причине эта трефа не учится в Мишне и не упомянута также в Гемаре, конец цитаты. А в «Торат а-баит а-кацар» Рашба написал, что следует считаться со словами Рамбама, как написал «Шулхан арух». И поэтому по закону это сомнительная трефа. А «Твуот шор» объяснил то, что эта трефа не упомянута в Мишне и Гемаре, тем, что это вещь очевидная, что нет у тебя «подобной которой не живёт» большего, чем это, и положились на это правило, как выше. А по Туру и Рашалу можно сказать, что она может жить посредством того, что ей сделают другое покрытие, как крышу, на отверстии трахеи. А Рамбам полагает, что другое покрытие не поможет согреть холодный ветер: Или турбац. См. разд. 20, пункт 2, что такое турбац: В его полость. И то же самое правило, что во всех проколах также в вещи, у которой есть полость, например желчный пузырь, и сычуг, и тонкие кишки, нужно, чтобы они были проколоты в свою полость. А в вещи, у которой нет полости, например оболочка мозга, нужно, чтобы прокол был сквозным, конец цитаты из Рана: Невела. Из-за пищевода взял «невела», но при турбаце это лишь трефа по словам всех, ибо шхита действует, чтобы очистить её от нечистоты невелы, поскольку прокол — в месте, которое не пригодно для шхиты, то есть в турбаце, как выше, разд. 20, а место шхиты вовсе не пострадало. А «Бейт Йосеф» в «Шулхан арухе» не был точен в этом, потому что в наше время нет такого уж практического различия между трефой и невелой при жизни. Ибо проколотая в пищеводе — невела при жизни по Рамбаму и его сторонникам, как выше, разд. 27. Ибо между трефой и невелой после шхиты, которая при жизни не была трефой, есть практическое различие в наше время в отношении молока и яиц, как выше, разд. 24, пункт 15, в примечании. Но у невелы при жизни молоко и яйца запрещены, как у трефы, у которой яйцо запрещено, потому что выросло в запрете, и также невела при жизни может выращивать яйца, поскольку она как живая во всём, как разъяснено выше, конец разд. 26. И так же может быть у неё «перелом к перелому вместе срастутся», как разъяснено выше, раздел 32 (см. написанное ниже, разд. 86). Однако ахароним написали ещё практическое различие между трефой и невелой в отношении «его и его детёныша»: что всякая, в которой шхита не действует, чтобы очистить её от нечистоты невелы, — это не называется шхитой, и разрешено зарезать её детёныша после неё, как выше, разд. 16. И ещё практическое различие в отношении подозреваемого, о котором ниже, разд. 119: что подозреваемый в трефе не подозревается в невеле, которая строже неё, а подозреваемый в невеле тем более подозревается в трефе, см. то, что разъяснено выше, раздел 2. И см. то, что разъяснено в конце разд. 26, что некоторые говорят, что проколотость самого пищевода тоже лишь трефа сама по себе, а не невела, даже после шхиты. И следует считаться с их словами, чтобы быть строгим в том, что от Торы, в отношении «его и его детёныша». Однако то, что проколотость турбаца — лишь трефа по словам всех, а не невела даже после шхиты, — это именно когда проколот или даже если перерезана его меньшая часть, но если перерезана его большая часть, это зависит от спора, о котором выше, раздел 26. И следует быть строгим в том, что от Торы, как разъяснено там. И даже если перерезан сам пищевод в большей его части, если он снова зарезал его кошерно выше места первого разреза, возможно, его шхита выводит его из нечистоты невелы, и мы идём к строгости, как разъяснено там: И закрылся. Ибо перепонка, которая наросла из-за раны, — не перепонка, ибо в конце концов она разрушится, и даже если наросла на нём толстая закупорка, она не держится (Раши): Запрещена. И это не подобно желудку, о котором ниже, разд. 49, что если проколот один не напротив другого — кашерна, ибо иначе пищевод, которым она ест и которым кричит (кричит им, ибо хотя трахея издаёт голос, невозможно, чтобы пищевод не растягивался вместе с ней), расширяет его, сжимает его (сжимает его) и растягивает его, иногда они совпадают (случается, что они направлены друг на друга) друг против друга, желудок же лежит — как стоит, так и стоит, конец цитаты из Гемары, и комментарий Раши: Друг против друга. И даже если проколы далеки друг от друга, так что невозможно сжимать и растягивать настолько, всё равно запрещено, ибо нет меры этому делу, насколько близки они должны быть, и не следует давать словам мудрецов меры, разве что в однозначной вещи, то есть в 2 сторонах (Рашал, см. там в разделах, не как «Кнесет а-гдола»). А 2 стороны — это именно сторона, противоположная ему, но на стороне, что сбоку от него, ещё возможно, чтобы они совпали друг с другом, когда она поворачивает голову в стороны и назад, и кто решит («Твуот шор»): Болезнь. И видят, что болезнь вовсе не овладела второй кожей (Рош). А в Гемаре в начале главы «Элу трефот» сказал Раба: у пищевода нет проверки снаружи, а только изнутри; для чего практическое различие? Для сомнения в друсе. И Раши объяснил: например, те, о которых следует опасаться, как ниже (разд. 57), он молчит, а они кудахчут, и мы говорим ниже: друса, о которой сказали, требует проверки, и она не запрещена, пока не покраснеет напротив полости, а в симаним — пока не покраснеют сами симаним, и не то что проколот, а яд окрашивает симан в красный, и просачивается, и спускается в его полость, а на пищеводе краснота заметна только изнутри, ибо кожа белая, конец цитаты. Но внешняя кожа красная, как ниже, пункт 5. А в начале главы «А-шохет» мы говорим: тот гусёнок, что был в доме Равы, пришёл, когда его шея была испачкана кровью; сказал Рава: как нам поступить? Зарежем его, а потом проверим его — может быть, режем в месте прокола; проверим его, а потом зарежем его — ведь сказал Раба: у пищевода нет проверки снаружи, а только изнутри. Сказал ему рав Йосеф, его сын: проверим ему трахею, и перережем ему трахею, и признаем его кашерным, а потом вывернем ему пищевод и проверим его. И Раши объяснил: «его шея испачкана кровью» — его шея запачкана кровью, потому что его шея разорвана, и нужно проверить симаним, может быть, трахея перерезана или пищевод проколот, а из-за сомнения в друсе не нужно его проверять, ибо мы приписываем это собаке (ибо нет друсы у собаки, как ниже, разд. 57) или тростнику, как мы говорим в главе «Элу трефот»: сомнение — кошка, сомнение — собака, скажи — собака, или тростник поранил его (как ниже, раздел 57): Даже если не проколоты оба, а проколот только внутренний — трефа и т. д. Так объяснил Шах. Не как объяснение Баха и Таза, что имеется в виду: тем более, если проколот только внешний. Ибо это не так, ведь Рама заключает причиной то, что у пищевода нет проверки снаружи, но если проколот только внешний, у него есть проверка изнутри. Однако это по закону Гемары, но ныне мы не сведущи в проверке пищевода, как ниже, пункт 8, в примечании. А Раме не понадобилось так объяснять, потому что он положился на то, что написал так ниже, рядом, и в конце разд. 34, и выше, в конце разд. 23. И он пришёл сообщить нам здесь лишь то, что даже по «некоторым признают кашерной», о которых ниже, в конце п. [9], в примечании, что не опасаемся, что, может быть, «ибри», и так было принято в городе Рамы, см. там, — это именно когда колючка сидела в пищеводе, но если найден прокол во внутреннем без колючки, по всем мнениям опасаемся, что, может быть, проколот и внешний, а это не заметно, как написано выше от имени Роша. Но не так, когда найден прокол только во внешнем, — не следует запрещать по закону Гемары. Разве что по тому, кто говорит, что опасаются, что, может быть, «ибри», и по объяснению Раши и Рамбама, что «ибри» означает «исцелилось», как написано ниже, пункт 9 (разве что это в пределах 3 дней после прокола внешнего, когда нельзя сказать, что исцелилось). Но по тому, кто говорит, что не опасаются, хотя он соглашается в случае прокола без колючки, всё же проверки, во всяком случае, внутреннего достаточно по закону Гемары. И ещё можно сказать, что намерение Рамы — облегчить даже для нас, когда проколот только внешний, посредством проверки внутреннего, потому что Рама говорит здесь о случае, когда не известно наверняка, что проколот колючкой, а лишь следует опасаться, что, может быть, проколот колючкой, и следует также сомневаться, может быть, проколот болезнью. Ибо в таком случае это называется двойным сомнением, когда проколоты кожа и мясо боковой стенки до полости: сомнение — может быть, проколот колючкой, и проколот один из внутренних органов, ибо мы приписываем к облегчению, что проколот болезнью, из-за двойного сомнения: может быть, болезнью, а если скажешь, что колючкой, — может быть, не проколот ни один из внутренних органов, как ниже, разд. 51, пункт 1, в примечании, и разд. 49, пункт 4. Но здесь, в пищеводе, мы не облегчаем по этой причине, когда найден прокол во внутреннем, поскольку есть изъян в пищеводе, ведь он проколот перед тобой с одной стороны, и возможно, что проколота и вторая сторона, а это не заметно, ибо даже по Уле в таком случае это называется изъяном, как будет разъяснено ниже от имени Роша. Но не так, когда проколот до полости, где вовсе нет изъяна во внутренних органах, и мы оставляем их в их презумпции и приписываем это болезни (и прокол внешней стороны желудка, о котором ниже, разд. 49, тоже не называется изъяном, поскольку видно глазом, что внутренний цел, а если проколот этот без того — кашерна, см. там. А то, что Ула признаёт кашерной, когда колючка сидела в пищеводе, а когда проколота боковая стенка до полости, Ула соглашается, хотя пищевод строже, чем проколотая до полости, — будет разъяснено ниже, п. 9). Но когда найден прокол только во внешнем и следует сомневаться, может быть, болезнью, не следует быть настолько строгим в этом, чтобы не полагаться на нашу проверку, даже по тому, кто говорит, что опасаются, что, может быть, «ибри», то есть проколото. И даже если Рама не имел этого в виду, всё же закон — истинный закон (см. «Твуот шор»), как написал Шах, разд. 34, сеиф катан [1]8, что если есть ещё немного стороны для разрешения, следует полагаться на нашу проверку. Однако по комментаторам, что «может быть, „ибри“» означает «может быть, исцелилось, и наросла перепонка из-за раны», и так постановил «Шулхан арух», как ниже, пункт 9, также когда проколот только внешний, следует опасаться после 3 дней, что, может быть, был проколот колючкой и внутренний, и исцелился только внутренний (Бах, пункт 18. «Некудот а-кесеф» в примечании, см. там, что он привёл доказательство из книжки, не как Шах). Разве что известно, что это болезнь, и видят, что болезнь вовсе не овладела внутренним (Таз, Шах, разд. 48). Но при сомнении не следует облегчать, потому что это сомнение в шхите по тому, кто говорит, что проколотая в пищеводе — невела, и следует считаться с их словами, чтобы быть строгим в том, что от Торы. И даже при большом убытке требует рассмотрения, следует ли склоняться к облегчению при сомнении в шхите вопреки объяснению «Шулхан аруха», п. 9, о «может быть, „ибри“», что это означает «исцелилось», и полагаться на «некоторые признают кашерной», что у Рамы там (ибо хотя они соглашаются в таком случае, когда найден прокол без колючки, это значит, что нам нужна проверка, но не то, что опасаемся, что, может быть, исцелилось, как написано ниже). Ибо то, что при большом убытке не опасаемся, что, может быть, исцелилось, в отношении книжки, о которой ниже, разд. 48, — это потому, что книжка лежит, как лежит, но не так пищевод, которым она ест и которым кричит, как будет разъяснено там, и ещё потому, что это сомнение в шхите, как будет разъяснено в п[ункте] 9. Однако если кожа шеи цела снаружи и в ней не заметно никакого изъяна, по всем мнениям следует облегчить и приписать это болезни («Цемах Цедек», разд. 9. «Твуот шор», раздел 49). А Шах объяснил мнение Рамы, что когда проколот только внешний, даже если известно, что воткнулась колючка или игла снаружи, следует полагаться на нашу проверку внутреннего, если не опасаемся, что, может быть, исцелилось, поскольку нужно проверять только напротив самого прокола внешнего, и мы не говорим, что не сведущи в проверке пищевода в таком случае, когда проверка — в известном месте, точно напротив прокола. И это не подобно шее, испачканной кровью, о которой ниже, что не считается для Рамы известным местом, поскольку нужно проверять напротив всего испачканного места. И Шах привёл доказательство, что в таком случае мы сведущи в проверке, из иглы, найденной воткнутой в бейт а-косот с одной стороны, о которой ниже, разд. 48, что мы полагаемся на нашу проверку со второй стороны. А ахароним спорили с Шахом в этом (см. «Твуот шор» и «Крейти у-Плейти»), что наверняка по мнению Рамы мы не сведущи в проверке даже в известном месте, как в этом случае, как ниже, разд. 39, о сирхе в известном месте. А то, что мы полагаемся на нашу проверку при игле, найденной в бейт а-косот, и подобном, с одной стороны, — это потому, что некоторые говорят, что проверка там не обязательна, как написано там. И см. написанное в пункте 9 и ниже, разд. 39, о сирхе: хотя тоже некоторые говорят, что она не требует проверки, всё же обычай распространился по говорящим, что она требует проверки по закону Гемары, а мы не сведущи. И так же о шее, испачканной кровью, о которой ниже, пункт 8: хотя по Рибе не нужна проверка, всё же обычай распространился по требующим проверки, и не полагаются на нашу проверку. А если так, тем более когда проколот только внешний, где по всем мнениям требуется проверка внутреннего по закону Гемары, что не полагаются на нашу проверку. Ведь и Риба говорит, что не нужна проверка при испачканной шее, лишь потому, что нет изъяна в самом симане, но не так, когда проколот внешний. И так же и законоучители, которые как Ула, что не опасаются, что, может быть, «ибри», говорили это лишь когда найдена колючка, воткнутая перед нами, а не когда найден прокол без колючки, как написано выше от имени Роша. А по Шаху можно сказать, что и здесь не по всем мнениям требуется проверка внутреннего по закону Гемары. Потому что Рашба и Ран не полагают в этом, как Рош, различать между колючкой и проколом, а полагают, что по Уле и при проколе не опасаются, что, может быть, «ибри», и она не требует проверки по закону. А если так, следует полагаться в этом на нашу проверку, как при игле, найденной в бейт а-косот, о которой ниже, разд. 48. И хотя принято не полагаться на нашу проверку и при испачканной шее, всё же довольно, не будем добавлять к этому, чтобы быть строгими и тогда, когда проколот внешний, который называется известным местом в большей мере, чем шея, испачканная кровью, по мнению Шаха. И см. написанное ниже, в п[ункте] 9, что прежде обычай был как Шах в этом — полагаться на нашу проверку даже во внешнем, и тем более во внутреннем: У него нет проверки снаружи. Потому что он трефа при проколе в любой малости, и это не заметно, ибо капля крови входит в него внутрь, в прокол, и это не заметно (объяснение: кровь. См. Раши, лист 43), но внутренняя перепонка белая, и капля крови на ней заметна, а внешняя красная. «Проверим ему трахею» — ибо трахея проверяется снаружи, потому что она становится трефой только при большей части, «а потом перережем ему трахею» — и шхита кашерна при одном симане, а затем возьмут весь пищевод, и вырвут его из челюсти, и вывернут его, и проверят его, конец цитаты из комментария Раши. И написали Тосафот и Рош, что по Раши то, что мы говорим в главе «Элу трефот», что приписываем это собаке или тростнику, — каково практическое различие, раз даже тростник требует проверки? Можно сказать, что практическое различие в том, что проверка требуется только там, где испачкано кровью, а если бы приписывали кошке, нужна была бы проверка напротив всей полости, как закон всякого сомнения в друсе, хотя изъян есть только в симаним (объяснение: на шее напротив симаним). Но Риба объяснил, что там, где приписываем собаке или тростнику, вовсе не нужна проверка, ибо не опасаемся проколотости, а в нашей сугии речь идёт о сомнении в друсе, например, когда видели, что кошка гналась за ним, или в месте, где кошка встречается чаще, чем собака и тростник, ибо всегда приписывают более частому, как для облегчения, так и для строгости, как ниже, разд. 57 (Рашба). И теперь понятно, что о ней сказано: у пищевода нет проверки снаружи, ибо краснота друсы не заметна на красном, но если проколот, это заметно на внешнем, как на белом. И так же следует из того, что сказано в главе «Элу трефот»: для чего практическое различие? Для сомнения в друсе (как выше), и не сказано: для сомнения в проколотости. А по Раши трудно: «проколот этот без того» (что кашерно, как выше в «Шулхан арухе», и следует, что даже если проколот внутренний) — как это может случиться, ведь если есть прокол изнутри, нам следует опасаться, что, может быть, проколот и внешний (поскольку у него нет проверки), как мы говорим в Гемаре о колючке (которая сидела в пищеводе): тот, кто опасается сомнения в друсе, опасается также, что, может быть, «ибри» (объяснение: вышла наружу, и проколот и внешний, как будет разъяснено ниже, пункт 9). И даже по тому, кто не опасается в случае колючки, — это потому, что её находят воткнутой только во внутреннюю кожу (объяснение: что видят остриё колючки, которая ещё не воткнулась во внешнюю кожу, а только во внутреннюю, хотя внутренний проколот насквозь. Таково мнение Баха, и «Твуот шор», и Рамы, п. 9, в объяснении Роша. Не как «При хадаш» и «Крейти у-Плейти». Как доказывается из Роша, который уподобил это бейт а-косот, проколотому с одной стороны, и вникни), но когда находят прокол во внутреннем (объяснение: и в нём нет воткнутой колючки, потому что колючка у него выпала), следует опасаться, что, может быть, проколот и внешний (когда колючка была там), а у него нет проверки. И можно сказать, что это может случиться, например, когда проколот болезнью и видят, что болезнь вовсе не овладела внешним, конец цитаты из Роша и Тосафот. И таково мнение Рамы здесь, как комментарий Раши. И так постановил «Бейт Йосеф». Не как Рашал, который полагает главным объяснение Рибы, что при собаке и тростнике даже проверка не нужна по закону Гемары, и то же самое правило для колючки и иглы. И это не подобно колючке, проколовшей до полости скотины, когда нам нужна проверка внутренних органов, как ниже, разд. 51, ибо там внутренние органы лежат близко к началу полости тела, поэтому, поскольку проколото до полости, опасаемся, что, может быть, проколот один из внутренних органов, но о шее, которая разорвана колючкой или собакой, не опасаются за пищевод по объяснению Рибы, потому что есть преграда из трахеи между кожей и пищеводом (Бах, разд. 57). А то, что выше, разд. 23, когда зарезал немного и помедлил, мы опасаемся проколотости пищевода, когда разрезал только кожу, и нам нужна проверка по закону даже по мнению Рашала, — это потому, что иногда и пищевод близок к коже из-за захвата симаним, когда держит их во время шхиты, как разъяснено там от имени «Смака». Однако и Рашал не решился изначально полагаться на объяснение Рибы, чтобы облегчить без проверки, как написано ниже: Трефа. Ибо оба удалены с места, где им подобает быть, и нет у тебя проколотости большей, чем эта (Раши). И всё же она не невела, а трефа, потому что смотрят на них, как будто их нет (Рамбам), потому что они в будущем проколются и будут удалены (Рашба): Трефа. Из-за сомнения. Чтобы считаться с мнением Роша, который спорит с «Иттуром», признающим в этом кашерной. И так написал Рашба, потому что даже если ты смотришь на неё как на проколотую, — проколот этот без того — кашерна. А Рош опроверг их слова и написал, что это не подобно маленькому проколу, который защищает вторая кожа, но здесь, где он весь поражён, он не держится посредством второй, конец цитаты. А Рашал решил, что следует признавать трефой лишь когда оба красные, ибо во всяком случае один поражён, но когда оба белые, какое здесь поражение, а негодность из-за цвета ты найдёшь только в лёгком, и откуда нам добавлять к трефот, и так написал «Ор заруа» от имени Ри, конец цитаты. И Таз привёл это как галаху. И всё же на практике не следует облегчать в том, что от Торы, вопреки постановлению «Шулхан аруха» и Шаха. Однако написал Шах от имени Баха, что Рош запрещает лишь когда весь красный или весь белый, но в части — нет у нас с этим беды, однако большая его часть — как весь, как во всей Торе, до сих пор. И даже внутренний, который покраснел в части, не опасаемся, что, может быть, это друса (Таз), так же как не опасаемся о мясе во всей полости скотины, в котором найдена краснота, сказать, что это друса. И даже о самих внутренних органах, зелёных, например все кишки, если найдена в них краснота у скотины или у птицы и известно, что она не падала в огонь. И даже если не известно, что она не падала в огонь, ибо по мнению «Шулхан аруха», разд. 52, п. 6, если найдена краснота в кишках птицы, мы приписываем тому, что она упала в огонь, но всё же друсе не приписываем, потому что всегда приписывают частому, а краснота в кишках бывает чаще из-за падения в огонь у птицы по мнению «Шулхан аруха» там. А краснота кишок у скотины, которая не бывает часто из-за огня, — мы приписываем красноту другой болезни или врождённому свойству, ибо нет у тебя среди рождённых таких, у кого нет изменения во врождённых особенностях частностей: иногда этот рождается пятнистым, как леопард, а иногда с чёрным родимым пятном или с зеленоватым или красноватым знаком. И этому же мы приписываем по спорящим с «Шулхан арухом» там в примечании также красноту кишок у птицы, о которой не известно, падала ли она в огонь, потому что запрет мы не устанавливаем, как написано там от имени Рашбы. И этому же мы приписываем красноту пищевода внутри в их части, как у скотины, так и у птицы, и не приписываем ни друсе, ни огню, даже по мнению «Шулхан аруха» там, потому что симаним крепки перед огнём, как они крепки перед падением и друсой (см. раздел 57 и 58), и не опасаются за них в обычном случае. См. написанное там от имени Рашбы. А в «Кнесет а-гдола» написал, что из выражения Баха и Шаха, приведённого выше, следует, что именно в части одной кожи нет у нас с этим беды, но если изменились обе, даже в их части, — трефа. И так написал «Твуот шор» и добавил строгость, даже если белизна внешней не напротив красноты внутренней, потому что это как будто проколоты обе, одна не напротив другой, а мера белизны и красноты — в любой малости, как мера прокола. Однако при большом убытке не следует в этом быть строгим для других, ибо в таком случае можно полагаться на Рашала и Таза, что белизна вовсе не поражение. Тем более что можно сказать, что и Рош написал, что белизна — поражение, лишь когда поражено всё или большая часть, которая как всё, но часть его — возможно, порой это путь врождённого свойства, как написано выше от имени Рашбы. А «Твуот шор» полагает главным, как первое выражение у Рашбы, что мы приписываем болезни и это поражение, и поэтому всякий богобоязненный будет строг к себе при сомнении в том, что от Торы. Однако даже если внешняя кожа вся превратилась в белую только с одной её стороны, а со второй её стороны она красная, и так же если внутренний красный только с одной его стороны, вовсе не следует быть строгим, ибо при одной поражённой стороне — кашерна («Твуот шор»). А если облезла (объяснение: слезла) одна кожа в её части — кашерна, но в большей её части — трефа по мнению «Шулхан аруха» и ахароним, хотя вторая совершенно цела и в ней нет изменения цвета, потому что она защищает лишь от маленького прокола, как написано выше от имени Роша («Периша», «При хадаш»). И это не подобно лёгкому, где даже если облезла вся верхняя оболочка — кашерна, ибо нижняя защищает, как ниже, разд. 36, ибо там нижняя держится и укрепляется посредством мяса лёгкого, близкого к ней, но не так здесь: когда обе целы, они устоят вместе, но если облезла одна в большей её части, второй не на чем держаться, и в конце концов она будет удалена («Твуот шор»). (А согласно этому, о лёгком, которое вылилось как кувшин, о котором ниже, разд. 36, п. 7, не следует разрешать в таком случае): Что трефа. Ибо всякое лишнее — как удалённое, и это как будто удалены оба пищевода или обе трахеи. И это по системе Раши в объяснении «всякое лишнее — как удалённое», то есть как будто удалены оба. Но по системе Рашбы, что «всякое лишнее — как удалённое» означает «как будто удалено одно лишнее», следует запрещать лишь когда пищеводы выходят один из другого, ибо лишнее — как удалённое с места его соединения, и это как прокол в одном пищеводе. И так же когда трахеи выходят одна из другой и соединены в большей их части в месте их выхода одна из другой. См. разд. 41 (см. респонс Роша, правило 20, разд. 9). А если по его длине есть ширина большого пальца до того, как он разделился на 2, и также внизу они снова соединяются и становятся одним пищеводом длиной в ширину большого пальца, мнение «При хадаш» — признать кашерной, как при двух кишках, о которых ниже, разд. 47. А «Твуот шор» написал, что не проводят аналогий в трефот и не следует выводить закон пищевода и трахеи, от которых главным образом зависит жизнь, из закона кишок и подобного им. И так написал «Крейти у-Плейти». И так это в примечании Рац от имени Рамы. Ещё написал «При хадаш», что есть виды гусынь, у которых порой в трахее посередине выходит как бы другая трахея, но она не сделана из колец, колец, как обычно трахея, а сделана наподобие лаза, и она полая, и снова соединяется с трахеей, — кашерна по причине, которую мы написали о 2 пищеводах, конец цитаты. И в этом, возможно, и спорящие о 2 пищеводах соглашаются, что мы не говорим здесь «всякое лишнее — как удалённое», поскольку лишнее не сделано из колец, колец, как обычно трахея, — у него нет вида трахеи. См. разд. 55, п. 4, в примечании. И поэтому следует полагаться в этом на «При хадаш» (см. «Бейт лехем Йеуда»). Написал «Олат Ицхак», что у большинства гусят трахея разделяется на 2 части внизу, близко к телу, ибо трахея разветвляется к 2 сторонам лёгкого, и есть как бы шишка на трахее в месте, где она разветвляется, и они кашерны, ибо таков их путь, и именно у самцов, но у самок это не их путь, конец цитаты. А в респонсах «Шев Яаков», раздел 24, спорил с ним, что и у самок таков их путь, только это не всем известно, потому что на них не обращают внимания, поскольку у них нет шишки, как у самцов, что есть большое изменение, видимое всякому глазу. И также если это не путь самок, не следует признавать трефой, если найдено так у одной из них, поскольку самцы и самки — один вид. Ибо большее, чем это, мы находим в Гемаре о «эйнунита де-варда», что, поскольку у всех диких змей так, мы признаём кашерными и домашних, поскольку все они один вид, как ниже, разд. 35 (и разд. 42, см. написанное там) и разд. 52, пункт 4. И ещё, что это вовсе не излишек, поскольку от его начала до его конца это лишь одна трахея, как прочие трахеи, только близко к лёгкому она разветвляется на две, и каждая входит в одну сторону лёгкого, и на ней лишь название разветвления, как у всякой трахеи, которая разветвляется и стала тремя концами после того, как вошла под грудь, как ниже, разд. 34, только у гусят она разветвляется немного выше груди, и на ней нет названия излишка трахеи из-за этого, конец его слов. См. разд. 55, пункт 4: Снаружи. Объяснение: надрывает немного кожу сначала, и оттуда может проверить трахею в месте шхиты, и перерезает одну трахею. И хотя изначально нужно перерезать 2 симана даже у птицы, как написано выше, разд. 21, здесь, поскольку у неё нет разрешения иначе как при одном симане, это как постфактум (Шах от имени законоучителей), ибо если перережет и пищевод, а затем проверит его изнутри, следует опасаться, что, может быть, была крупица красноты яда в месте разреза. А то, что не опасаемся также о пищеводе снаружи, что, может быть, есть крупица красноты яда, как о трахее снаружи, а пищевод снаружи невозможно проверить, ибо пищевод красный снаружи и краснота яда на нём не заметна, — можно сказать, что в большинстве случаев возможно, чтобы капля крови яда была заметна даже на пищеводе снаружи, но ради строгости сказали, что не следует полагаться только на проверку снаружи, и нужно проверить его также изнутри, потому что иногда это не заметно, ибо яд просочился и спускается внутрь, и снаружи остался лишь след красноты, а этот след не заметен из-за красноты пищевода (но не так при трахее), но пока яд не просочился и не перешёл внутрь, капля крови яда хорошо заметна, пока она лежит на пищеводе, конец цитаты из Роша. Но Рашба написал, что поскольку проверил пищевод изнутри, вовсе не следует опасаться, даже если на нём есть яд снаружи, ибо симаним крепки перед друсой, как ниже, разд. 57, и в конце концов он не просочится внутрь. И согласно этому также трахею проверяет снаружи только в месте шхиты, ибо поскольку нет крупицы крови яда в месте шхиты снаружи, известно, что в этом месте нет её и изнутри, ведь он переходит снаружи внутрь, но когда зарезал в месте, где нет много яда снаружи, хотя есть много яда снаружи не в месте шхиты, проверяет его изнутри после шхиты, и если в нём нет крупицы крови изнутри — кашерна по мнению Рашбы (см. там в его «Хидушим», лист 53б, и в «Торат а-баит а-арох», и в «Мишмерет а-баит», лист [4]6а). Но из неопределённости выражения Тура, и «Шулхан аруха», и ахароним, раздел 57, конец п. 16, так не следует. И так написал «Твуот шор». Не как «При хадаш». А причина — потому что яд в конце концов перейдёт внутрь. Ибо по этой причине трахея — её друса в любой малости, потому что в конце концов распространится на большую часть её окружности, как ниже там, а если так, тем более распространится на всю её толщину. И всё это по мнению «Шулхан аруха», но для нас нет практического различия, как написал Рама: Исправление. См. раздел 57, пункт 17: При проверке. Объяснение: при проверке друсы всегда, как ниже, разд. 57, пункт 16, в примечании (Шах): Изнутри. То есть по системе Раши, о которой выше, пункт 4. Потому что таковы слова Рамбама (см. там, гл. 3, галаха 22. Не как Бах). И так написал Рабейну Йерухам от имени гаонов («Бейт Йосеф»): Всю полость. Хотя изъян есть только на шее напротив симаним, как написали Рош и Тосафот по системе Раши, о которой выше, п. 4 (и см. написанное в разд. 57): Испачканное. Шах объяснил, что это в пищеводе изнутри только напротив испачканного места. А Рашба в «Торат а-баит а-арох» (см. там, лист 31, «скотина, у которой выступает» и т. д.) написал, что нужно проверять по всей длине пищевода, ибо мы не знаем, где проколот (нужно сказать, что причина в том, что опасаемся, что, может быть, колючка проколола наискось). И богобоязненный пусть считается с его словами. А Шах переписал выражение Тура, который написал так по системе Раши и как написали Рош и Тосафот, что по комментарию Раши практическое различие в том, что когда приписываем тростнику, нужно проверять только там, где испачкано кровью. И написал Тур (в старых версиях), что даже на всей шее нужно проверить только испачканное место. И согласно этому также у скотины есть исправление — перерезать выше или ниже испачканного места. А то, что здесь взял именно птицу, — взял однозначную вещь, ибо у птицы всегда возможна проверка, даже если вся шея испачкана кровью, потому что разорвана вся шея, но не так у скотины — у неё нет исправления, разве что если испачкано только в одном месте. И поэтому Рама упомянул в примечании и скотину, потому что по «Шулхан аруху» следует иногда разрешать и скотину посредством проверки. А то, что написал «Шулхан арух» в конце раздела 23, что если зарезал птицу и помедлил при этом, есть исправление — перерезать одну трахею в другом месте, и вывернуть пищевод, и проверить его, — а это выражение Рамбама там, и следует, что у скотины нет исправления перерезать в другом месте, выше или ниже, и как написал там от имени «Бейт Йосефа» причину — потому что пищевод сжимается и растягивается, — можно сказать, что на самом деле Рамбам не полагает так, как написал здесь Тур по системе Раши. И всё же «Бейт Йосеф» переписал здесь в «Шулхан арухе» выражение Тура по системе Раши, потому что его мнение — облегчить здесь и не опасаться сжатия и растяжения при одной лишь испачканности кровью, поскольку по Рибе вовсе не нужна проверка, когда шея разорвана тростником или собакой, как выше. Но когда зарезал немного и помедлил, и Риба соглашается, что опасаемся проколотости пищевода (как разъяснено выше от имени Раши). (А его причина и его довод при нём: потому что по Рибе причина того, что не нужна проверка, в том, что он полагает, что одна лишь разорванная шея вовсе не называется изъяном, и она не вышла этим из общего правила, что большинство скотины кашерно и не имеет проколотого колючкой пищевода, и подобного, поскольку мы не видим изъяна в самом пищеводе, как когда в ней сидела колючка, о которой ниже, пункт 9. А эта причина вовсе не относится к случаю, когда зарезал немного ножом для шхиты и помедлил, — сказать о ней, что большинство скотины кашерно и не имеет проколотого пищевода ножом для шхиты, ведь посредством шхиты все они с проколотым пищеводом. И см. написанное выше, п. 4, другую причину). И по этой же причине «Шулхан арух» здесь высказался неопределённо и не объяснил, что лишь когда режет в пределах трёх дней после разрыва шеи, помогает проверка пищевода изнутри, но после трёх дней следует опасаться, что, может быть, «ибри» и наросла перепонка из-за раны изнутри, как ниже, пункт 9. Потому что здесь не следует быть настолько строгим, поскольку по Рибе вовсе не нужна проверка, раз мы не видим изъяна в самих симаним, а только на шее (см. «Крейти у-Плейти»). И всё это по мнению «Бейт Йосефа», который объяснил причину того, что Рамбам, выше, в конце раздела 23, о медлении взял именно птицу, — потому что у скотины опасаемся сжатия и растяжения пищевода и того, что, может быть, режет в месте прокола. И он доказал это из того, что сказал Рава о гусёнке, у которого шея испачкана кровью: как нам поступить? Зарежем его, а потом проверим — может быть, режет в месте прокола, как выше, и не нашёл исправления — перерезать выше или ниже. Но Шах в своей длинной книге спорил с ним в этом и объяснил, что у гусёнка Равы сомнение было во всём пищеводе, может быть, режет в месте прокола. И таково мнение Рашбы в его «Хидушим». Поэтому также Шах привёл в своём сочинении на «Шулхан арух» как галаху мнение Рашала — облегчить при большом убытке и у скотины, как написано в примечании «Смака» и Магарика, приведено в «Бейт Йосефе». А то, что Рамбам взял именно птицу, выше, в конце разд. 23, — это потому, что у птицы для него вещь однозначна в этом исправлении — перерезать одну трахею, и вывернуть целый пищевод, и проверить его изнутри, не найдёт ли в нём капли крови, как выше там, и это ясное, несомненное исправление, ибо наверняка не найдёт в нём вовсе крови, если он не проколот ножом для шхиты, но не так у скотины — вещь не однозначна в этом исправлении, которое вовсе не ясно у скотины, что не найдёт вовсе капли крови также напротив места разреза, потому что кровь шхиты может сильно растекаться, и так следует у Рабейну Йерухама, приведено в «Бейт Йосефе». И также вся кровь, что в скотине, тянется и выходит через симаним при их шхите, как написано ниже, разд. 76, от имени Рашбы (а если кровь тянется и выливается к месту шхиты через полость симаним, как она тянется через полость вен, может быть, что они смыли и пронесли с собой к месту шхиты и кровь, вышедшую из проколотости пищевода, и поэтому вовсе нет исправления у скотины, даже если не найдена капля крови напротив первого разреза). А Рамбам полагает, как комментарий Раши, что проверка пищевода — только каплей крови, а не взглядом и ощупыванием рукой, и по этой причине у пищевода нет проверки снаружи в отношении проколотости по Раши и Рамбаму, потому что капля крови на нём не заметна, когда входит в него в прокол в любой малости. Но Ран объяснил причину того, что у пищевода нет проверки снаружи в отношении прокола, тем, что невозможно распознать взглядом прокол в любой малости на красной коже. Но на белой коже он может проверить и взглядом, как в бейт а-косот и книжке. А если так, он может удалить кровь шхиты, находящуюся напротив места первого разреза, и проверить взглядом и ощупыванием рукой или против солнца (как сказано в Гемаре, лист 9). И так же, когда шея испачкана кровью, следует облегчить при большом убытке и ради заповеди и у скотины, когда зарезал выше или ниже, как написал Шах, раздел 23, от имени Рашала. Однако когда шея испачкана, следует облегчать лишь когда зарезал сразу, так что она не ела и не пила после того, как шея испачкалась кровью, чтобы еда и питьё не удалили кровь, как будет разъяснено ниже, п. 9. И написал Шах, что из «Шулхан аруха» следует, что даже если вся шея испачкана и нужно проверять по всей длине пищевода, а ширина прокола — в известном месте, всё равно есть проверка изнутри, и это не подобно колючке и игле, которые прокололи до полости или найдены в полости скотины, что трефа, потому что нужно проверить внутренние органы, а невозможно проверить на прокол в любой малости, который не в известном месте, во внутренних органах, как ниже, раздел 51. Ибо иначе там, где мест много (Рош, Тур, раздел [5]1), но здесь при одном органе это называется известным местом, и у него есть проверка по закону Гемары по всем мнениям. А то, что проверяют всю полость при друсе и падении, как ниже, разд. 57 и 58, хотя мест много, — это потому, что именно маленький прокол не имеет проверки, когда мест много, но краснота друсы и раздробление органов или их разрыв при падении хорошо заметны при проверке во всей полости. И всё это по закону Гемары, но ныне есть спор между Багом и Раши, ибо Баг написал, что ныне нельзя как следует полагаться на проверку во всяком месте, где упомянуто там название проверки, например при друсе, и падении, и переломе, а Раши написал, что у судьи есть только то, что видят его глаза, и разрешено полагаться на него, ибо написано: «к судье, который будет в те дни», но пусть он хорошо остерегается, чтобы привести перед собой всех сведущих, как будет разъяснено ниже, разд. 57. И мнение «Шулхан аруха» — как Раши, а мнение Рамы — как Баг. А Рашал, гл. 3, раздел (73) [66], решил поступать при друсе и падении как Баг, потому что нужно проверить во всей полости, а это требует особого мастерства, и проворства, и сведущести, — не полагаемся на нашу проверку, но при переломе, о котором ниже, разд. 53, поскольку перед [н]ами один определённый орган, почему бы нам не проверить его по видению наших глаз, хорошо вглядываясь, по мнению Раши. И так же даже при проколе в любой малости в одном органе, например когда шея испачкана кровью, потому что разорвана вся шея, и он не знает места проколотости колючкой в пищеводе, так что нужно проверить весь пищевод изнутри, — следует полагаться на нашу проверку. И даже у скотины мнение Рашала, в начале гл. 2, — облегчить: зарезать и проверить после шхиты изнутри, и не опасаемся, что, может быть, режет в месте прокола, потому что он принимает главным объяснение Рибы, что не нужна проверка по закону, поскольку нет изъяна в симаним, а проверка — лишь ради строгости, и поэтому не следует быть настолько строгим, чтобы опасаться, что, может быть, режет в месте прокола, и всё же если рана разрыва на шее только в одном месте, поскольку возможно перерезать выше или ниже, пусть перережет. Но о медлении, о котором выше, раздел 23, когда начал резать, и разрезал немного, и помедлил, — где и по Рибе нужна проверка пищевода, как разъяснено выше, — нет исправления у скотины, кроме как перерезать выше или ниже, немного далеко от места первого разреза, так, чтобы наверняка не резать в месте прокола, а затем вывернуть пищевод и проверить его напротив места первого разреза, и не опасаемся сжатия и растяжения по мнению Рашала, см. там, раздел [1]4, от имени «Смака», и так написал Магарик от имени «Смака», приведено в «Бейт Йосефе», раздел 23. И завершил там Рашал, что даже по строгим, во всяком случае, в месте большого убытка или ради заповеди следует облегчить и полагаться на великих ахароним, которые установили обычай и постановили галаху на практике — разрешать. А Шах привёл это облегчение от его имени как галаху в разд. 23 о медлении. А если так, тем более когда шея испачкана кровью только в одном месте, следует облегчить в таком случае даже у скотины — перерезать выше или ниже и полагаться на нашу проверку в месте большого убытка или ради заповеди. Но без этого даже у птицы не следует менять обычай, что у Рамы, как написал Шах, разд. 35 и 23. И так же если виден изъян на шее напротив симаним, что кожа разорвана, и вышла кровь, и на ней образовался струп нарыва, так что следует опасаться колючки, или укола стрелой, или любого другого железного инструмента, и пищевод проколот. Но если это лишь опухоль вокруг симаним, не опасаемся проколотости пищевода, а приписываем это болезни, и даже если там скопилось, нет у нас с этим беды (Бах). И даже если это не из-за болезни, а из-за удара, которым её ударили снаружи, и найдена кровь, скопившаяся внутри вокруг пищевода снаружи, поскольку кожа цела снаружи, в этом нет никакого опасения даже для нас, которые не сведущи (Таз, «Меиль цдака», раздел 38), ибо её не ударили тонким прокалывающим предметом, поскольку кожа цела. А если вышла кровь из-за укусов петухов, которые кусают друг друга, его закон как когда вышла кровь от выдёргивания перьев, где принято быть строгими, хотя не следует запрещать по закону, как выше, в конце разд. 23 (Бах). Однако даже при сухом струпе на коже снаружи, если режет в другом месте и видит, что нет изъяна на коже с внутренней стороны, не следует опасаться даже по обычаю (Таз там): По его длине. Пищевода, или даже по его ширине, но известно наверняка, что она вовсе не воткнута в него, а лишь втиснулась между стенками пищевода, но если не известно наверняка, мы говорим, что, по всей видимости, она была воткнута в него, поскольку найдена по его ширине (Шах). А в Гемаре сказал Ула: если сидела у неё колючка в пищеводе, не опасаются, что, может быть, «ибри». И Раши объяснил: «сидела у неё колючка» — например, она съела колючку, и та воткнулась внутрь пищевода, и его проколотость не видна снаружи, и крупицы крови в нём нет внутри, — не опасаются, что, может быть, он был проколот и исцелился, и это перепонка, которая наросла из-за раны в пищеводе, а она не перепонка; а я слышал, что «ибри» — выражение для «проколот», как «и пронзит их мечами своими» в Йехезкеэле, конец цитаты. И мнение Рамбама — как первое объяснение. А мнение Рифа — как второе объяснение, и выражение «ибри» Риф объяснил: вышла наружу. И Гемара задаёт Уле вопрос: чем отличается от сомнения в друсе? И Раши объяснил, что поскольку лев вошёл между ними, мы говорим: может быть, напал, и требуем для них проверки, а здесь невозможно её проверить, ибо прокол в любой малости во внешней коже пищевода не заметен (то есть по второму объяснению, приведённому выше). И написал Рош: а по тому, что я объяснил выше, как объяснение Рибы, что прокол на нём заметен, вопрос задаётся так: чем отличается от сомнения в друсе, при котором мы требуем проверки, а здесь Ула говорит «не опасаются», что означает, что даже проверка не нужна. И Гемара отвечает: Ула полагает, что не опасаются сомнения в друсе. Сидел один из мудрецов перед равом Кагана и сказал: было сказано «найдена» (без втыкания), но «сидела» — опасаемся. Сказал им рав Кагана: не слушайте его, было сказано «сидела», а «найдена» не нужно было сообщать нам, ибо все дикие животные (которые пасутся на пепле и в лесах) едят колючки. Конец цитаты из Гемары. И написали Тосафот: то, что Раши объяснил «и крупицы крови в нём нет внутри», — представляется, что не следует опасаться, даже если есть внутри, если нет снаружи, поскольку мы не опасаемся, что, может быть, «ибри». И написали ещё Тосафот: ниже мы постановили галаху, что опасаются сомнения в друсе, а если так, если сидела у неё колючка в пищеводе, тоже опасаются, что, может быть, «ибри». А если спросишь: почему же опасаются, скажем: она зарезана и пребывает в презумпции разрешённости, и хотя сомнение возникло при жизни, когда она была в презумпции запрета, всё же теперь, когда она зарезана, следует оставить её в презумпции разрешённости, как доказывается во 2-й главе трактата Йевамот. И можно сказать, что иначе с друсой, которая часта. А в Йевамот там Тосафот объяснили подробнее, что то, что мы опасаемся сомнения в друсе, — потому что она часта и дело склоняется к запрету больше, чем к разрешению, и так же то, что если сидела у неё колючка в пищеводе, мы опасаемся, что, может быть, «ибри», по тому, кто опасается сомнения в друсе, конец цитаты. А Рош написал: ниже мы постановили, что опасаются сомнения в друсе, поэтому Риф постановил, что если сидела у неё колючка в пищеводе, опасаются, что, может быть, «ибри». А Раавен, мой предок, постановил как Ула и привёл доказательство из иглы, найденной в толще бейт а-косот с одной стороны, — кашерна, и не опасаемся, что, может быть, «ибри». А то, что опасаемся сомнения в друсе, — потому что есть указание на это и также это часто, и поэтому выводим её из презумпции разрешённости, как написали Тосафот. А Гемара, которая говорит «Ула полагает, что не опасаются сомнения в друсе», не стала распространяться и различать, как различил я. И возможно, Риф различал потому, что толща бейт а-косот толстая, — не опасаемся, что, может быть, «ибри». И разумно, как слова Раавена, что из-за какой бы то ни было толщины не следует различать, конец цитаты из Роша. А об игле, найденной в толще бейт а-косот, написал Рош: Раши объяснил, что в книжке даже с одной стороны — трефа, потому что её стенка тонкая, и даже если скажешь, что нет основания сказать «трефа», поскольку проколота лишь половина кожи, мы можем сказать, что опасаемся, что, может быть, проколота вся и «ибри», как мы опасаемся, если сидела у неё колючка в пищеводе, по тому, кто опасается сомнения в друсе. А Рабейну Таму не представляется правильным признавать трефой при половине кожи книжки, ибо мы опасаемся, что, может быть, «ибри», только в пищеводе, которым она кричит и который её сжимает, и иногда игла возвращается внутрь пищевода, но в книжке, если «ибри», игла не вернулась бы внутрь неё, конец цитаты. И имеется в виду: если «ибри» и наросла перепонка из-за раны, остриё иглы ещё выходило бы наружу на вторую сторону, как было, и перепонка круглая сверху, и она не вернулась бы внутрь неё, потому что нарастание перепонки из-за раны — потому что рана выделяет слизь, и стороны прокола склеиваются слизью, выходящей из них, и становятся перепонкой, а перепонка соединяет и склеивает стороны прокола друг с другом, и если бы остриё иглы было там, слизь сплеталась бы и запутывалась также вокруг острия иглы, и остриё иглы было бы очень стиснуто в сторонах прокола, которые соединяются и склеиваются вместе друг с другом посредством слизи и перепонки, что на нём сверху, и из-за этого остриё иглы не вернулось бы внутрь, на внутреннюю сторону книжки, как оно найдено сейчас, но было бы видно и заметно со второй стороны, и перепонка на нём сверху (а это «зарубцевалось отверстие раны», что в барайте, лист 51), а этой проверки со второй стороны, что там это вовсе не видно и не заметно, ему достаточно, и почему же Раши написал, что в книжке даже с одной стороны — трефа, и проверки недостаточно? И это не подобно пищеводу, о котором опасаемся, что, может быть, «ибри», и проверки недостаточно (даже по тому, кто говорит, что у пищевода есть проверка снаружи в отношении прокола), потому что пищевод её сжимает, и из-за этого остриё иглы возвращается внутрь, на внутреннюю сторону, а затем наросла перепонка на внешнем, и стороны прокола ею закрылись, поэтому перепонка не заметна, но не так в книжке, которая лежит как лежит, и остриё иглы стоит как стоит при жизни скотины, пока не сплелось бы и не склеилось со сторонами прокола, когда «ибри», и было бы заметно и видно со второй стороны, и перепонка на нём сверху. А это различие Рош написал, чтобы опровергнуть мнение Раши, который полагает, что в книжке — трефа с одной стороны из-за «может быть, ибри» и исцелилось, как в пищеводе по первому объяснению Раши, приведённому выше. Но сам Рош полагает (см. там, глава «Элу трефот», разд. 42), как второе объяснение Раши, приведённое выше, и как объяснение Рифа, что «ибри», о котором говорит Ула, означает «проколото и вышло наружу». И как написано выше от имени Роша, что по Уле не опасаются вовсе, что, может быть, проколота внешняя сторона, и даже проверка не нужна со второй стороны (и так написал Рашба по Уле). И поэтому написал Рош, что разумно, как Раавен, что не следует различать между пищеводом и бейт а-косот, где с одной стороны — кашерна. А Раавен и Рош понимают, что «кашерна» без уточнения означает «без проверки», а если так, то же самое правило для пищевода. Ибо если бы мы опасались, что, может быть, «ибри» и проколота внешняя сторона в пищеводе, и нужна проверка снаружи (по мнению Роша, который полагает, как Риба, что у пищевода есть проверка снаружи в отношении прокола), а если не проверил — трефа, потому что когда колючка сидела и воткнулась с одной стороны, это называется изъяном, чтобы ослабить презумпцию разрешённости скотины после того, как она зарезана, не как Ула, — если так, то и в бейт а-косот требовалась бы проверка со второй стороны, а если не проверил — трефа, как в пищеводе. Ибо Рош по своей системе полагает, что и проколотость пищевода — лишь трефа, а не невела, и это вовсе не сомнение в шхите, как написано выше, разд. 26. И хотя бейт а-косот лежит как лежит, и остриё иглы стоит как стоит, — это при жизни скотины, но после шхиты, когда руки орудуют в бейт а-косот при его извлечении и вскрытии, очевидно, что следует опасаться, как бы остриё иглы не вернулось внутрь немного из-за покачивания и ощупывания руками, как в пищеводе, поскольку прокол открыт и стороны не сплелись и не склеились друг с другом (ведь мы не опасаемся, что, может быть, исцелилось, по мнению Роша, который полагает, как второе объяснение Раши. И также если бы мы опасались, это лишь опасение, а не несомненность, и оно не помогает облегчить, а только быть строгим). Но наверняка из того, что учится в барайте: в бейт а-косот с одной стороны — кашерна без уточнения, без проверки, — следует, что мы постановляем как Ула, что с одной стороны это не называется изъяном, чтобы ослабить презумпцию разрешённости скотины. Потому что, поскольку игла или колючка найдены воткнутыми только с одной стороны, мы следуем часу её обнаружения, а изъяна мы не устанавливаем, перенося с места на место, чтобы сказать, что они прокололи наружу и вернулись внутрь. И это не подобно сомнению в друсе, где мы не следуем часу его обнаружения, когда лев найден стоящим один на своём месте и не касается скотины, и нет никакого изъяна у скотины, и всё же мы устанавливаем изъян, перенося с места на место, чтобы сказать, что сначала напал и вернулся на своё место, для нас, поскольку мы постановляем, что опасаются сомнения в друсе. Это потому, что друса часта, то есть когда нападающий входит в место тех, на кого нападают, чаще бывает, что он напал по своему обыкновению и природе, и это не равновесное сомнение, но с иглой и колючкой не так уж часто бывает, чтобы они прокололи наружу и вернулись внутрь. Ибо хотя может быть, что они вернулись внутрь из-за ощупывания руками в бейт а-косот и в пищеводе, который её сжимает и растягивает, всё же дело не доказывает запрета, поскольку на взгляд наших глаз найдено воткнутым только с одной стороны, поэтому мы не устанавливаем изъяна, перенося с места на место, а при равновесном сомнении в таком случае мы оставляем в презумпции разрешённости скотины после того, как она зарезана. И именно в таком случае не устанавливают изъяна, перенося с места на место, но когда найден прокол без колючки с одной стороны, мы устанавливаем изъян и для второй стороны, и презумпция ослаблена. Таково разъяснение мнения Роша и его сторонников по системе Тосафот в Йевамот, приведённой выше. А то, что ниже, разд. 51, о колючке, найденной воткнутой в боковую стенку до полости, мы устанавливаем изъян, перенося с места на место, чтобы сказать, что, может быть, проколоты внутренние органы, хотя она вовсе не воткнута в них. Ибо мы говорим, что из-за покачивания органов скотины при её жизни или после шхиты они немного отдалились от боковой стенки внутрь полости, и колючка выскользнула из них после того, как проколола их, когда они прилегали к боковой стенке и к колючке. И так же если найдена колючка, лежащая внутри полости, хотя она не воткнута во внутренние органы, устанавливают изъян, перенося с места на место, чтобы сказать: может быть, сначала она воткнулась в один из внутренних органов, проколотость которых — в любой малости, и вернулась назад, и они выскользнули из неё из-за покачивания органов скотины при её жизни (см. «Твуот шор», разд. 51) или после шхиты, как ниже, разд. 51. Это потому, что и там это не равновесное сомнение, ибо это часто и дело весьма доказывает запрет, и даже больше, чем при сомнении в друсе, потому что, поскольку колючка прокалывает боковую стенку с силой снаружи и входит с напором, очень близко к тому, что она проколола внутренние органы, близкие к боковой стенке. И также когда найдена лежащей в полости, всё же при её входе в полость, посредством того, что она проколола боковую стенку с силой и вошла с напором, очень близко к тому, что она задела, и коснулась, и проколола один из внутренних органов, близких к боковой стенке, при своём входе с силой и напором (Рашба в «Торат а-баит а-кацар» и в своих «Хидушим», лист 48б). И так же тот случай, когда её укусила ласка в голову или она уда[ри]лась о дерево и камень, о котором выше, разд. [30] к боковой стенке с силой и с напором. Но не так с колючкой и иглой, найденными в бейт а-косот или в пищеводе, спокойно (Ран, Рашба о куске печени, и таково мнение Роша там, см. там хорошенько). А то, что мы устанавливаем изъян, перенося с места на место, об игле, найденной в лёгком, ниже, в конце разд. 36, что нам нужна проверка, чтобы узнать, цела ли она, а если не проверил — запрещена, хотя найдена внутри мяса лёгкого и вовсе не близко к его оболочке, ибо опасаемся, что, может быть, она проколола оболочку и вернулась назад, как написано там от имени Роша и Рана, — это потому, что там это называется изъяном, ибо лёгкое пострадало тем, что в нём найдена игла, ведь не в обычае проглатываемого вообще входить в лёгкое. Но не так с колючкой и иглой, которые скотина проглотила при еде и которые найдены в пищеводе, или в бейт а-косот, и подобных им органах пищеварения, ибо в обычае всего проглатываемого находиться там, и это вовсе не называется изъяном, ведь все дикие животные едят колючки, как сказал рав Кагана, что этого Уле не нужно было сообщать нам. Поэтому также когда они найдены воткнутыми, Ула полагает, что и это не называется изъяном, как сказано в Гемаре явно, потому что и это иногда путь диких животных, которые постоянно едят колючки, и иногда с ними случается, что колючка сидела в пищеводе или в прочих органах пищеварения. И даже если не обычно находить так, всё же поскольку обычно там всегда бывают колючки, это не называется полным изъяном, даже если воткнулась с одной стороны, поскольку с одной стороны — кашерна, и этот орган этим ещё не вышел из первоначальной презумпции кашерности, поэтому мы не устанавливаем в этом органе изъяна, перенося с места на место, чтобы сказать: может быть, колючка прошла и вышла наружу на вторую сторону и вернулась назад. Ведь этим прохождением на вторую сторону ты выводишь этот орган из его первоначальной презумпции и из большинства животных, которые кашерны и целы, которые не проколоты насквозь в этом органе, а откуда взять, чтобы вывести этот орган из презумпции и большинства, поскольку его презумпция ещё не ослаблена и он ещё не вышел из большинства животных тем, что найден воткнутым с одной стороны, поскольку все дикие животные едят колючки, а воткнутое с одной стороны — кашерно, поэтому не опасаемся этого прохождения, которого нет у большинства животных. Но не так в лёгком, куда игла вошла не по пути прохождения всего проглатываемого, а посредством втягивающей силы, и поскольку лёгкое пострадало при входе в него иглы, мы опасаемся также, что, может быть, пока игла была в бронхах, до того как она вошла в его мясо, она выходила и входила (см. Тосафот, лист 48б, начинающиеся словами «Дильма») через бронхи до оболочек, и проколола их, и вернулась назад, ибо таков путь втягивающей силы — тянуть то вперёд, то назад, всё по желанию живого существа, втягивать или выталкивать посредством кашля. И нет границы втягивающей силе, чтобы сказать, что её путь — втягивать именно до оболочек, но не включая их, потому что большинство животных не имеют проколотого лёгкого, как мы говорим эту причину об органах пищеварения, ибо лёгкое иное, ведь то, что большинство животных не имеют проколотого лёгкого, — это потому, что колючка и игла никогда не проглатываются в них, как в органы пищеварения. И хотя это равновесное сомнение, вышла ли игла через бронхи, и проколоты ли оболочки, и вошла ли и вернулась назад до того, как вошла в мясо лёгкого, или нет, мы не оставляем в презумпции разрешённости, поскольку лёгкое пострадало тем, что в нём найден предмет, прокалывающий его оболочки. Разве что найдена в большом бронхе лёгкого, прежде чем он разделяется на тонкие бронхи, идущие до оболочек, ибо лёгкое этим ещё не пострадало, как ниже, разд. 36. И тем более когда найдена игла, выходящая наружу в печени, ибо хотя печень близка к тонким кишкам, всё же тонкие кишки вовсе не пострадали от иглы, что в печени, поэтому мы не устанавливаем в них изъяна, перенося с места на место, чтобы сказать: может быть, она проколола их, как ниже, разд. 41. И всё это по Рошу и его сторонникам, которые полагают, как Ула. И таково мнение «некоторые признают кашерной», что в примечании. Но Рашба и его сторонники постановили не как Ула, а что опасаемся, что, может быть, «ибри», так же как опасаемся сомнения в друсе, и как объяснение Рифа, что «ибри» означает «вышла наружу и проколото насквозь». И не то, что мы опасаемся, что, может быть, исцелилось, и проверка не помогает, так же как мы не опасаемся этого при игле, найденной в лёгком, где помогает проверка, как ниже, раздел 36. А то, что мы опасаемся, что, может быть, «ибри», и нам нужна проверка, по тому, кто говорит, что у пищевода есть проверка снаружи в отношении прокола. А в бейт а-косот по всем мнениям достаточно проверки, а без проверки она не признаётся кашерной даже постфактум, всякий раз, когда найдена воткнутой, потому что всякий раз, когда она воткнута, даже с одной стороны, это называется изъяном (как написано в «Торат а-баит а-арох» и в его «Хидушим» о висячей сирхе), для нас, поскольку мы не постановляем как Ула и опасаемся, что, может быть, она вышла наружу и вернулась назад, как мы опасаемся этого при сомнении в друсе. А то, что учится в барайте «в бейт а-косот с одной стороны — кашерна» без уточнения, Рашба объяснил, что таков путь Тана — учить так «кашерна» без уточнения, хотя она требует проверки. И поэтому также при игле, найденной в лёгком, она требует проверки. Однако при колючке, которая проколола до полости или найдена в полости, также по Рашбе это вовсе не называется изъяном во внутренних органах, а лишь потому, что проколола с силой и напором, и очень близко к тому, что проколоты внутренние органы, и это не равновесное сомнение, как написано выше. И см. написанное ниже, раздел 41, от имени Рана, что есть спорящие в этом для нас, поскольку мы не постановляем как Ула. А третья система — система Рамбама и Раши в первой версии, которые полагают, что следует различать между случаем, когда колючка сидела в пищеводе, где опасаемся, что, может быть, исцелилось и наросла перепонка из-за раны, и проверка не помогает, и иглой, найденной в лёгком, где проверка помогает и не опасаемся, что, может быть, наросла перепонка. Потому что мы оставляем в презумпции разрешённости скотины после того, как она зарезана, хотя это называется полным изъяном, поскольку она требует проверки надуванием по Рамбаму, как ниже, раздел 39. Но когда колючка сидела в пищеводе, это сомнение в шхите по Рамбаму и Раши, которые полагают, что проколотая в пищеводе — невела и шхита не действует, как выше. А Ула, который признаёт кашерной, когда колючка сидела в пищеводе, — это потому, что он полагает, что это вовсе не называется изъяном, как сказано в Гемаре. А когда нет изъяна, это вовсе не сомнение в шхите, потому что большинство — что большинство животных кашерны — предпочтительнее презумпции запрета скотины при её жизни, как написано выше, раздел 24. Но для нас, поскольку мы постановляем, что опасаются сомнения в друсе, — значит, это называется изъяном в таком случае, который подобен сомнению в друсе, как написано выше по системе Роша, — здесь это сомнение в шхите, и опасаются, что, может быть, «ибри» и исцелилось, и проверка не помогает. И поэтому также Раши объяснил о словах Улы, что крупицы крови в нём нет изнутри, потому что он полагает, что и Ула не говорит, что это вовсе не называется изъяном, иначе как потому, что все дикие животные едят колючки, и хотя воткнулась в пищевод, всякий раз, когда не проколота внутренняя кожа насквозь, а лишь немного воткнулась в неё, это не называется изъяном. И это «сидела», о котором говорит Ула, и не говорит «найдена с одной стороны», как учится о бейт а-косот, потому что здесь не признаётся кашерной при целой одной стороне, а лишь когда воткнулась в часть внутренней кожи совсем немного, то есть всякий раз, когда не вышла капля крови, но если вышла кровь, это называется изъяном и по Уле, как сказано в Гемаре: если там нет раны, откуда крупица крови, и как ниже, разд. 48. А поскольку на ней название раны, это называется изъяном, ибо отныне она не как дикие животные, у которых нет крупицы крови и раны. И поэтому также не опасаемся сомнения в друсе, ибо не видно глазу никакого следа красноты у скотины, и Уле не следовало признавать кашерной в таком случае вовсе. Ибо даже если скажешь, что он полагает, что мы вовсе не опасаемся, что, может быть, «ибри» и исцелилось, всё же, поскольку есть изъян — крупица крови, следует опасаться, что, может быть, он ещё проколот, ибо у пищевода нет проверки снаружи. И также изнутри у него есть проверка лишь каплей крови по Раши и Рамбаму, а не видом глаза и ощупыванием руками после того, как удаляет кровь, как выше. Но когда нет крупицы крови изнутри, отныне вовсе не следует опасаться того, что он ещё проколот, и для нас, поскольку мы не постановляем как Ула, по Раши и Рамбаму, которые полагают, что проверка пищевода — только каплей крови, ибо когда нет в нём крупицы крови, известно, что он не проколот. А лишь того, что, может быть, «ибри» и исцелилось, и кровь растворилась и ушла, как ниже, — вот чего следует опасаться для нас, поскольку мы постановляем, что опасаются сомнения в друсе, — значит, называется изъяном то, что нападающий найден вместе со скотиной в одном загоне или в ограде одного двора так, что она не может убежать от него, как ниже, разд. 57, хотя мы ещё не видим на взгляд никакого следа, и устанавливаем изъян, перенося с места на место, чтобы сказать: может быть, напал и вернулся назад. Если так, то же самое правило, когда колючка сидела в пищеводе: называется изъяном то, что колючка прилегла и воткнулась в пищевод, даже совсем немного, и хотя нет крупицы крови, и мы также устанавливаем изъян, перенося с места на место. И само собой, следует также опасаться, что, может быть, он проколот уже много дней назад, и исцелился, и кровь растворилась и ушла, поскольку есть изъян — колючка, воткнутая перед нами, и это сомнение в шхите. И это не подобно лёгкому, в котором найдена игла, что есть сомнение в трефот, поэтому не опасаемся в нём того, что «ибри» и исцелилось. И хотя друса тоже трефа, а не невела, и всё же опасаемся сомнения в друсе, — это потому, что друса прямо написана в Торе, как будет разъяснено ниже, раздел 57, поэтому мудрецы были строги в её сомнениях по Рамбаму больше, чем в прочих сомнениях в трефот подобного рода. И поэтому при игле, найденной в бейт а-косот, вовсе не называется изъяном то, что игла прилегла и воткнулась в бейт а-косот с одной стороны, и это не подобно сомнению в друсе, и даже проверка не нужна по закону по Рамбаму. И это не подобно лёгкому, как написано выше по Рошу. А четвёртая система — система Тосафот, которые полагают, что проколотость пищевода — лишь трефа, и всё же опасаемся, что, может быть, «ибри», для нас, поскольку мы не постановляем как Ула, и это — может быть, исцелилось, потому что пищевод, которым она ест и которым кричит, её сжимает и растягивает, и поэтому весьма часто бывает, что колючка возвращается назад из-за постоянного покачивания кож пищевода при её жизни, а после того, как она вернулась назад, на проколе может нарасти перепонка, и он закроется, и это вещь весьма частая. И поэтому опасаемся этого, хотя нет полного изъяна, а лишь некоторый изъян, как при сомнении в друсе, которого, потому что оно чаще склоняется к запрету, мы опасаемся, хотя нет полного изъяна, как написано выше от имени Тосафот. Но не так в бейт а-косот, который лежит при жизни скотины, и вовсе не часто бывает, чтобы остриё колючки или иглы вернулось назад само собой, ибо еда и питьё, напротив, толкают его изнутри наружу на вторую сторону. А пока остриё колючки или иглы не вернулось назад, на проколе не может нарасти перепонка и он не может закрыться, ибо колючка или игла препятствуют нарастанию перепонки (примечания «Смака»). И так же даже лёгкое, хотя оно не лежит, как бейт а-косот, всё же не сжимается и не растягивается, как пищевод, и поэтому в нём помогает проверка и не опасаемся, что, может быть, наросла перепонка и прокол закрылся. Но если бы не эта причина — «может быть, ибри и исцелилось», — когда колючка сидела в пищеводе, не следовало бы запрещать по системе Тосафот из-за того, что, может быть, проколот и внешний, а у него нет проверки снаружи, ибо Тосафот полагают главным объяснение Рибы, что в отношении прокола у пищевода есть проверка снаружи: До сих пор найдено из его святых слов: